Люблю читать интервью издателей, писателей и других творческих людей, они всегда так интересно приоткрывают дверь на кухню книговыпускательского дела. Журнал Marie Claire опубликовал интервью с Еленой Шубиной – главным редактором издательства ее имени, входящего в группу АСТ. В этом издательстве выходят книги современных авторов: Яхиной, Быкова, Улицкой, Водолазкина, Сальникова и других модных имен. В интервью Елена остановилась на том, какова доля автора в книге и какова доля редактора. Я искренне считала, что дело обстоит иначе.
#книги #писатели #культура #искусство #литература #чтение #читать #книжный блог #поговорим
Для начала цитата:
Принимая решение об издании, можешь пробежать глазами все произведение, но когда ты включаешься уже как редактор, то должен знать его буквально наизусть, чтобы мотивация редактуры была обоснованной. Например, почему здесь нужно придать динамики или почему не очень нравится финал — такое тоже бывает.
...
С Григорием Служителем, нашим любимым автором, мы финал в «Днях Савелия» меняли несколько раз вместе.
...
В моем случае редакторские предложения, как правило, принимаются с благодарностью. Но бывает, автор не соглашается, и компромисс находим во фразе «текст печатается в авторской редакции». В таких случаях я испытываю сожаление, но автор — главный человек, поэтому, когда кто-то говорит, что редактор за кого-то что-то написал, это совершеннейшая чепуха: автор — это родитель, а редактор — акушер. И тут принцип — «не навреди».
Меня все это оооочень сильно удивило. Возможно, я наивна, но я предполагала, что все происходит так (как с новыми, так и с уже устоявшимися и вполне себе профессиональными авторами): писателю пришла в голову идея, он ее минимально проработал, набросал план, написал общую канву (условно – листов 30), принес ее редактору. Затем редактор говорит «ага» и писатель пишет текст дальше.
Или еще более очевидный для меня вариант: писатель написал книгу, довел героев до ума, затем принес ее редактору, и после этого они вместе редактируют стилистику, грамматику, какие-то малейшие детали в героях/сюжете. Но чтобы переписывать финал несколько раз...
Чья это книга тогда?
Нет, я не говорю о том, что редактор написал книгу, как раз именно этот укор упоминает Шубина. Я говорю о том, что редактор приносит свои идеи в книгу автора. Почему один человек, мыслящий, как бы то ни было, субъективно, может управлять творением другого человека?
И ведь издатель приводит только один пример. На деле наверняка во многих книгах правят и сюжет и героев. Интересно, какой была Туся в «Саде» Степновой до редакторской правки? А была ли меньшей сказочность в «Эшелоне на Самарканд» Яхиной?
Ни за что не поверю, что правятся книги Алексея Иванова, вот уж кто скрупулезно работает над своими творениями. Надеюсь, что он – прекрасное исключение из редакторской истории. Кстати, последняя его книга вышла в другом издательстве. Интересно, связано ли это как раз-таки с редактурой или нет.
В общем, я считаю, что книга автора – это его цельное произведение, которое он создал сам, а роль редактора должна быть исключительно в том, чтобы поправить стилистику, может быть, посоветовать что-то изменить в героях, чтобы они стали убедительнее, но не более того. Все остальное – это уже соавторство.
Причем я за то, чтобы книгу до публикации читал не только автор, но и еще хотя бы пара человек из редакции. Это приведет к некой объективности. Да, это, возможно, удорожает и удлиняет процесс. А может быть ее и так читают несколько человек (в конце концов, корректор – это точно отдельный человек).