Напел мотивчик на свой старый стишок об эдемской шапке, о смешанных чувствах на фоне кажущейся ангельской статичности, о неловком молчании в разговоре и о прочих моментах бытия, знакомых, полагаю, всем собравшимся (^_^)
В памяти движутся странные белые песни,
С зимними снами пришедшие из ниоткуда.
Там, за чертой временнОй и пространственной взвеси -
Многолюдно.
Тянутся к Солнцу в тумане пугливые лапки.
С бездной, в блудливом незнании, жизнью играя,
Мысли стараясь согреть под эдемскою шапкой,
Умираем.
Ангел сидит неподвижно в предвечном соборе,
Тело подставив под пёстро-витражные струи.
Смешаны в ступке, в руках его, радость и горе.
Аллилуйя.
Стадо барашков пригнало декабрьское море,
Камни прядут шерстяную солёную пену,
Фоном к молчанию в нашем с Творцом разговоре
Откровенном.
p/s: при возникшем желании, чтобы происходящие в тексте чудейсные события отражали календарный момент, "декабрьское" море, в соответствующий временной промежуток, вполне, наверное, можно заменить на "январское", а после - на февральское, или же, на весеннее или осеннее, а можно и на что-нибудь универсально-всесезонное, например, на могучее, кипучее, *бучее и пр. При этом, может быть, даже и общий смысл текста, если таковой имеется, не претерпит принципиальных изменений, а возможные логические нестыковки тихо и мирно занавесятся миленькими ширмочками условных допущений
Ми-ми-ми (^_^)