Найти в Дзене
Путеводная Звезда

Сон или кошмар? (встречи с Ей-еем)

Вечером Андрей ждал Ей-ея, но того не было. А когда он провалился в сон, так и не дождавшись своего необычного друга, то тут же его поглотила картина сна. Он был настолько полной ощущений, что если бы он стал перед выбором: отказаться от пережитого или еще раз увидеть все – скорее всего, Андрей выбрал бы второе. Он был...впрочем, разве всегда мы осознаем во сне, кто мы? Человек, зверь, чудовище, ангел или кто-то, не поддающееся осмыслению? Космос, игра воображения, какой-то мир? Андрей стал частью его, он кружился в спирали, которая в следуюшее мгновение превращалась в воронку, сначала затягивающей, а потом наоборот, становящейся плоской и выталкивающей его дальше, где была…дыра? Или, наоборот, вход к чему-то новому, до сих пор неизведанному, неясному, но такому манящему? Как часто в жизни это бывает нам не по силам распознать — что там, впереди — простор возможностей или обрыв? Яркие звезды то становились четкими, то их свет размывался, они как бы заполняли им все то, что их окружало.
фото из свободного доступа
фото из свободного доступа

Вечером Андрей ждал Ей-ея, но того не было. А когда он провалился в сон, так и не дождавшись своего необычного друга, то тут же его поглотила картина сна.

Он был настолько полной ощущений, что если бы он стал перед выбором: отказаться от пережитого или еще раз увидеть все – скорее всего, Андрей выбрал бы второе.

Он был...впрочем, разве всегда мы осознаем во сне, кто мы? Человек, зверь, чудовище, ангел или кто-то, не поддающееся осмыслению?

Космос, игра воображения, какой-то мир? Андрей стал частью его, он кружился в спирали, которая в следуюшее мгновение превращалась в воронку, сначала затягивающей, а потом наоборот, становящейся плоской и выталкивающей его дальше, где была…дыра?

Или, наоборот, вход к чему-то новому, до сих пор неизведанному, неясному, но такому манящему? Как часто в жизни это бывает нам не по силам распознать — что там, впереди — простор возможностей или обрыв?

Яркие звезды то становились четкими, то их свет размывался, они как бы заполняли им все то, что их окружало. А вокруг бушевало нечто, мрачное, но - не пугающее, а придающее сил и воли на преодоление того, что было в глубине его души, потому что, не ощущая своего тела, Андрей чувствовал все это именно душой.

Темнота наступала на него, стараясь накрыть, затянуть в свой мрак, который был бы и незаметен, если бы не было кроваво-красного контура по краям. В какое-то мгновение Андрею захотелось раствориться в ней, перестать сопротивляться и забыть обо всем.

Но тут же что-то внутри его настолько стало отторгало эту втягивающую массу, что он понял: если он станешь частью её, то его не станет…

Плохо это или хорошо — не об этом он думал, и совсем не страх его остановил, а осознание того, что стоит остаться собой, сохранить своё «Я», а затягиваюшая масса — это, конечно, соблазнительно, но — точно не для него.

Она старалась подступить незаметно, затянуть, но лишь только приближалась к Андрею, как он ощущал ее прикосновение этих леденящих очертаний, и приходилось делать рывок, чтобы она не поглотила. И он его делал, понимая, что не сделать не можешь, иначе это будет уже не он, а нечто аморфное и непонятное. Этот путь не для него.

Вырвавшись, он оказался среди тех блистающих звезд, и ощутил восторг, и понял, что все, что было до этого – лишь маленький порожек перед ВЕЛИКИМ, которое ему еще предстоит…

Проснувшись, Андрей еще некоторое время находился под впечатлением сна. И вдруг понял — а ведь это жизнь, и не только его, а каждого, и вот так любой может сделать свой выбор — раствориться в чьей-то матрице, стать винтиком, и — никогда не увидеть больше звезд...

Воли и сил тебе на ПУТИ, путник!