Вечером Андрей ждал Ей-ея, но того не было. А когда он провалился в сон, так и не дождавшись своего необычного друга, то тут же его поглотила картина сна. Он был настолько полной ощущений, что если бы он стал перед выбором: отказаться от пережитого или еще раз увидеть все – скорее всего, Андрей выбрал бы второе. Он был...впрочем, разве всегда мы осознаем во сне, кто мы? Человек, зверь, чудовище, ангел или кто-то, не поддающееся осмыслению? Космос, игра воображения, какой-то мир? Андрей стал частью его, он кружился в спирали, которая в следуюшее мгновение превращалась в воронку, сначала затягивающей, а потом наоборот, становящейся плоской и выталкивающей его дальше, где была…дыра? Или, наоборот, вход к чему-то новому, до сих пор неизведанному, неясному, но такому манящему? Как часто в жизни это бывает нам не по силам распознать — что там, впереди — простор возможностей или обрыв? Яркие звезды то становились четкими, то их свет размывался, они как бы заполняли им все то, что их окружало.