Она собралась уезжать. Стала слишком часто смотреть на часы. Отвечала в телефоне – со своим привычным, сдержанным выражением лица. Наверное, ему. Пора ехать. Сняла куртку со спинки высокого стула. Еще один, короткий взгляд на экран, вызывает такси. Обнимает по очереди друзей, целует в щеку подругу, та что-то тихо говорит ей и теребит пуговицу на джинсовой куртке. Смеется.
Я лениво встаю следом, делая максимально равнодушный вид. Сердце колотится в груди. Жму руки, немного удивленное и пьяное – тоже поехал? Максимально небрежное. Да, поздно уже, и я пойду.
Выходим вместе. Нам в разные стороны, на одной машине не уедешь. Сердце бьется в груди.
Я дурак.
Смотрит на меня этим своим взглядом, внимательным, будто видит насквозь, а за ним мне ничего не разгадать. Алкоголь в крови придает решимости, но дело не в нем. Я больше не могу бороться с собой. Я измотан. Пусть пошлет меня к дьяволу, лучше упасть лицом об асфальт, чем болтаться в невесомости своих иллюзий, то взмывая вверх, то падая.
Сегодня.
Говорю легко, так будто уже решено.
- Да я доеду с тобой, провожу.
Она удивляется, и я наслаждаюсь настоящей эмоцией на тонком лице в свете вывески бара, у которой мы стоим. Ее растерянность придает мне сил.
- Я доеду и напишу, это же другой конец города, - неубедительный спич в ответ.
Демонстративно выглядываю такси вдали.
- Ты же меня знаешь. Я тревожный парень.
Она не спорит, не отказывается. Адреналин бежит по крови, я будто впервые за долгое время дышу. Садится назад. Я открываю дверь и сажусь рядом. Тишина. Не могу на нее смотреть, воздух, которому я был так рад, стоя на бордюре, будто весь остался за гулко хлопнувшей дверью машины. Чувствую запах ее духов. Она положила голову на подголовник и смотрит в окно с моей стороны. Я хочу думать – что на меня.
На резком повороте моя рука на сиденье соскальзывает и касается ее. Она не двигается. Я тоже.
- Извини, - голос выдает мое волнение, чертов предатель.
Я дурак.
Что я творю.
Стой, парень, стой, разве это игра.
Сейчас попрощаюсь у дверей и поеду, просплюсь.
На улице заряжает дождь. Выхожу с ней – теперь уж провожу. Таксист на счетчике расслаблено курит в окно. Ему хорошо. Это я неловкий, стою, жду, пока она достанет ключи и убежит, опять убежит от меня. Нервничает, светит телефоном.
- Черт. Связку оставила у подруги, похоже на то.
Достает телефон, звонит, я слышу длинные гудки. И снова.
Она трогает лоб и вздыхает.
- Трубку не берет.
Записывает аудио. Ты где? Перезвони срочно. Стою под дверью. Набираю парней. Говорят – она уехала. Искать ее в баре нет смысла.
Дождь подхватывает ледяной ветер. Это судьба. Она толкает меня в спину. Мне бы выпить еще сейчас, чтобы сказать. Она звонит подруге и снова ответа нет.
Говорю мягко, боясь спугнуть.
- Давай доедем до меня, там разберемся.
Я вижу, что она не хочет. Это неловко.
Я вижу, что она боится. Я тоже боюсь. Мы идем по тонкому льду.
Нам не по себе, в машине, в лифте, в прихожей. Она хочет уехать обратно, стоит на пороге. Не торопится войти. Я снимаю мокрую куртку и ловлю ее взгляд на себе.
Так смотрит женщина на мужчину, я не слепой. Она волнуется, я вижу.
Не так – нет, это я волную ее. Срывает на этой мысли.
Шагаю к ней, мне все равно. Пусть толкнет меня в грудь, пусть скажет, что я придурок, пусть окажется, что придумал все, пусть все узнают, что я думаю о ней, что она как наваждение. Мне все равно.
Я чувствую ее тело. Тонкую талию, пальцы, которые оказались прижаты к моей груди и теперь прожигают кожу сквозь одежду. Моя. И все.
Я целую ее. Она замирает. Прижимаю к себе, чуть более резко, чем хотел. Не могу остановиться. Она … отвечает? Робко, но… Этот момент нельзя передать словами.
А уже спустя минуту упирается в грудь. Упрямая, но я уже все понял и не пойду назад. Запах иланг- иланга щекочет все тело, попадая в легкие.
- Что мы делаем? – он растеряна, а моей решимости хватит на двоих.
Мы сделаем все, все, что успеем за эту ночь.
Все, что успеем.
Я закрываю дверь.