Субэдэй и Батый разработали поистине грандиозный план по вторжению в Восточную Европу с нанесением трех одновременных ударов по Венгрии, Польше, Валахии и Трансильвании. Амбициозность операции поражала воображение: монгольским отрядам предстояло наступать на фронте шириной в 1000 километров. К тому времени войско Батыя заметно сократилось, поскольку многие бойцы погибли в ходе кровопролитных штурмов русских городов и из-за болезни. Общая численность кочевой орды не превышала 50-55 тысяч человек, из которых около 30 тысяч были сосредоточены на центральном направлении.
Зимой 1241 года степняки огромной облавой двинулись к "последнему морю". Первым европейским королевством, познавшим на себе ярость монгольской орды, оказалась Польша. В отличие от Венгрии, где в середине XIII века еще сохранялось подобие эффективной центральной власти, польские земли с каждым годом все больше погружались в пучину политической раздробленности. После смерти Болеслава III в 1138 году это государство, как и Киевская Русь, распалась на враждующие княжества, в каждом из которых правила отдельная ветвь династии Пястов.
Ко времени монгольского нашествия на польскую корону претендовали четыре феодала: Мешко (князь Ополя), Конрад (правитель Мазовии), племянник Конрада Болеслав Стыдливый из Сандомира и Генрих Благочестивый из Силезии. Последний был самым могущественным из них — он контролировал Краков и формально считался великим князем. Некоторые феодалы имели родственные связи с королем Венгрии, и Бела IV не раз предупреждал их об опасности вторжения с Востока, но все было тщетно.
Генрих к тому моменту владел доброй половиной польских земель и, казалось, был близок к военному триумфу. Его главный соперник — Конрад Мазовецкий, чьи владения располагались в стороне от магистрального пути завоевателей, ощущал себя в относительной безопасности. Магната совсем не трогали рассказы Михаила Черниговского, который бежал транзитом через его земли в Венгрию. По этой причине внезапное появление армии степняков стало абсолютной неожиданностью для местных правителей, с головой погруженных в междоусобную резню. Понимая, что поляки застигнуты врасплох вестями о вторжении, Орда и Байдар сразу же после пересечения границы перешли к активным действиям.
В феврале монголы сожгли города Люблин и Завихост, по дороге опустошив прилегавшую к ним сельскую местность. Продвигаясь вглубь польских земель, кочевники пересекли замерзшую Вислу по льду, после чего взяли и разграбили Сандомир, который защищал малочисленный гарнизон. Отсутствие явного сопротивления и поразительная легкость, с которой их авангард шел на запад, позволили чингизидам действовать малыми отрядами, не опасаясь внезапного удара.
У Сандомира десятитысячный монгольский корпус разделился: Орда повел своих всадников на север в Мазовию, а Байдар направился вдоль северного склона Карпатских гор. Совершая набеги, сжигая селения и привлекая к себе внимание, Байдар через несколько дней достиг Кракова, а затем медленно повернул назад, будто бы возвращаясь в свой лагерь.
Решив, что пришло время дать завоевателям отпор, краковский и сандомирский воеводы Владимир и Пакослав отправились со значительными силами в погоню. Монголы побросали награбленное добро и обратились в бегство, что вселило в поляков ложное чувство безопасности. Полагая, что налетчики больше не вернутся, "победители" поспешили обратно, однако 18 марта под Хмельником Байдар устроил малопольскому войску засаду. Владимир, Пакослав и большинство их воинов погибли под градом монгольских стрел.
Битва подходила к концу, когда под Краковом появился первый отряд ордынцев. Князь Болеслав Стыдливый спешно бежал в Венгрию, захватив из всего имущества только самое ценное. Жители готовились покинуть город и укрыться в лесах, а в это время трубач на крепостной стене продолжал играть тревогу, пока его не поразила монгольская стрела. В Кракове и по сей день чтят память об этом трагичном эпизоде: на башне Мариацкого костела каждый час звучит сигнал горна, потом он резко обрывается, символизируя смерть трубача.
Лишенные своих военных лидеров и обескровленные после гибели ополчения под Хмельником, горожане отказались добровольно открывать ворота захватчикам и дали им жестокий бой. После кровопролитного приступа 28 марта изнуренные оккупанты даже не смогли установить полного контроля над всей территорией Кракова. Горстка ополченцев, укрывшись в храме святого Анджея, так и не сдалась, сохранив под церковными сводами клочок свободной земли.
Продолжение: Монголы. Вторжение в Европу: битва при Лигнице, часть первая
Ранее: Монголы. Накануне вторжения в Европу