Вам интересно, что происходило в большой и дружной семье Гончаровых после 27-29 января 1837 года?
Как чувствовала себя Екатерина Николаевна Дантес, что она говорила или писала о случившемся?
Молодой и дерзкий, красивый и благодаря Луи Геккерну богатый барон Жорж Дантес женился на Екатерине Гончаровой, старой деве, не обладающей ни красотой, ни талантами, ни приданым, в середине января 1837 года.
27 января Черная речка:
Через два дня не стало А. Пушкина.
Высший свет раскололся на два «лагеря», обсуждая и осуждая участников дуэли. Шло следствие, Дантес лечил руку, а его жена не покидала великолепные, богато обставленные комнаты в посольстве Нидерландов. Навещали ее только родственники – троюродная сестра Идалия Полетика с мужем и двоюродный дядя, граф Григорий Строганов.
16 февраля Натали с детьми, в сопровождении сестры Александры и тетушки, фрейлины Екатерины Загряжской, уезжала в имение Гончаровых – Полотняный Завод.
Перед 16 февраля Гончаровы попрощались с баронессой Екатериной Дантес. Все понимали, что видят Катрин в последний раз. Кто прощался в тот день?
Тетушка Екатерина Ивановна Загряжская, старая фрейлина, сестра матери братьев и сестер Гончаровых:
Возможно, что присутствовали два брата. Дмитрий Николаевич Гончаров – старший, глава семьи и владелец майората:
Возможно, прощался с Катрин средний брат Иван. В феврале он уже не служил в столичной гвардии, потому что из-за долгов взял отпуск.
Во всяком случае, в Полотняном Заводе Иван Николаевич оказался одновременно с сестрами Натали и Александрой.
Братья могли приехать в столицу, чтобы помочь перевезти больную Натали с четырьмя маленькими детьми и вещами.
Прощалась с Катрин Дантес Александра Николаевна Гончарова, по-прежнему жившая с Натали и ее детьми в квартире на Мойке, 12:
Сама Наталья Николаевна Пушкина
И баронесса Екатерина Николаевна Дантес-Геккерн:
Семейная встреча, о которой никто из Гончаровых не распространялся.
Но поведение свежеиспеченной баронессы Дантес вызвало у некоторых родственников бурю эмоций, которые «выплеснулись» за пределы квартиры на Мойке и оказались достоянием современников в искаженном виде.
Александр Карамзин брату Андрею писал такую версию: Катрин послала в день отъезда Натали сказать, что «готова забыть прошлое и все ЕЙ простить».
Александр Тургенев писал соседке Пушкиных П. Осиповой: Катрин заявила, «что она прощает Пушкину».
Подобное поведение жены у б и й ц ы поэта Пушкина покажется нелепым, нелогичным: кто кого прощать должен?
Надо пояснить, что Екатерина Николаевна Гончарова с детства отличалась гордостью, а еще имела неплохой артистический талант. Она прекрасно знала, что Дантес ее не любит, что их семья из трех человек вызывает жгучий как крапива интерес в высшем свете Петербурга, но свою роль играла: изображала веселую и фантастически счастливую жену обожаемого и заботливого мужа.
Современные исследователи событий тех лет считают: Екатерина Николаевна утром 27 января знала о предстоящей «встрече» на Черной речке. Почему не предупредила сестру или кого-то из друзей Пушкина? – тема для отдельной статьи.
Не предупредила и считала, что муж и свёкор правы, а виновен Пушкин.
Придерживалась такого поведения и во время семейного прощания. Что имела в виду неглупая Екатерина Дантес, говоря, что «прощает Пушкину», – нетрудно предположить.
Дантес приехал в Россию делать карьеру, а получилось, что находится под следствием, ранен, и Жоржу уже не быть русским генералиссимусом, и барона Луи Геккерна лишили престижной должности. А всё потому, что Пушкин написал оскорбительное письмо.
До встречи с родными в доме на Мойке Катрин не осознавала, что сестра осталась вдовой с четырьмя маленькими детьми. Вроде как: «глаза не видят – ум неймет».
Кто говорил и что – неизвестно.
Ирина Ободовская и Михаил Дементьев, изучавшие архив Гончаровых, предполагали, что «Наталья Николаевна высказала сестре все, что у нее было на душе».
Но каких-то фактов (писем, документов) нет. Предполагают, что Натали не молчала, потому что так поступил бы любой человек – не приведи Господи! – на месте вдовы.
За «кадром» версии остается то, что Натали в те дни была очень плоха, настолько, что опасались за ее рассудок. Легче стало после общения со священником, которого позвал Василий Жуковский.
Были ли у Натальи Николаевны душевные силы ссориться с Катрин?Здоровья точно не было, описывать детали автор канала «Мой XIX век» не станет, чтобы не нарушать правила Яндекс.Дзен. Скажу один нюанс: ровные, белые и здоровые зубы расшатались, потому что 24-летняя женщина стискивала их.
Могла она высказывать Екатерине что-либо в таком состоянии? Автор канала «Мой XIX век» сомневается. Хотя бы потому, что тетушка Екатерина Загряжская не позволила бы окончательно подрывать душевный и физический покой племянницы-вдовы подобным разговором.
А вот высказать все, что думает, в лицо племяннице Дантес – это прямолинейная фрейлина Загряжская могла и сделала.
Катрин Дантес произносит «Я прощаю Пушкину!», Загряжская взрывается и подбирает такие словеса, что Екатерина Николаевна перестала играть роль счастливой и довольной жизнью мадам, поняла, что натворил ее муж, и ... расплакалась.
Виновата в случившемся и сама баронесса Дантес, современники не зря называли её С В О Д Н Е Й. Роль старшей из сестер Гончаровых в событиях с середины лета 1836 года по 27 января 1837 – неблаговидная, что выяснилось во время следствия, которое продолжалось, и результаты которого становились известны избранному кругу лиц.
Софья Николаевна Карамзина верила, что «наконец, Катрин хоть немного поняла несчастье, которое она должна была бы чувствовать и на своей совести».
Екатерина Николаевна и до этого активно переписывалась с тетушкой Загряжской, оправдывая себя и своего мужа. Когда выяснилось, что баронесса ждет ребенка и ей нельзя переживать, Луи Геккерн запретил переписку, волновавшую будущую мать. А тетушка порвала отношения с этой племянницей навсегда.
Что было дальше?
Разбитая случившимся Натали Пушкина с детьми отправилась в Полотняный Завод, где провела почти 2 года. С ней жила сестра Александра, а тетушка поехала проводить, опасаясь за здоровье молодой вдовы. Если на встрече присутствовали Дмитрий и Иван - значит, выехали все вместе.
Когда закончилось расследование, блестящего кавалергарда барона Дантеса выслали из России 19 марта 1837 года. Приемный отец Луи Геккерн оставался в России: передавал дипломатические дела преемнику и распродавал вещи.
По какой-то причине Екатерина Николаевна не поехала с мужем, а оставалась в России со свёкром. 1 апреля «дочь» Дантес и «отец» Геккерн выехали из России навсегда. Прощаться с Катрин не стал никто из Гончаровых: Дмитрий прислал теплое письмо, пожелал мужества и т.д. Остальных в столице уже не было.
Екатерина Николаевна до конца своей жизни продолжала играть роль довольной счастливой жены красавца-барона Жоржа Дантеса-Геккерна, о безмерном счастье многократно писала из Сульца брату Дмитрию. Из всех родственников Катрин увидится только однажды с Иваном и благодаря инициативе самих Дантесов.
Прощание Гончаровых упоминается в письмах Карамзиных (Александра и Софьи), Александра Тургенева.Цитаты приведены во многих книгах, в том числе И.Ободовской и М.Дементьева.
***
Что ТАКОГО сказал Дантес Натали Пушкиной на балу, что через пару дней случилась Черная речка?
Уверены, что барон Геккерн усыновил Жоржа Дантеса?
Прочтите этот материал, основанный на данных архивов