Народ вы бестолковый, «ватники», так сказать. Без присмотра ваши мозги оставлять нельзя. Взамен дезорганизованной «советской интеллигенции» вам из ваших же детей вылепят новую
Введение, Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9
Маркс и Ленин требовали, чтобы пролетариат после захвата политической власти осуществил свое интеллектуальное и духовное развитие до уровня интеллигенции. Только так можно было преодолеть разделение управленческого и производственного труда, то есть осуществить выход к коммунистическому обществу.
Говоря в современной терминологии, пролетариат должен был преобразовать себя в когнитариат — класс, соединяющий высшей сложности труд с высшим развитием духа и интеллекта. Но это угрожало и власти номенклатуры в СССР, и власти капитала на Западе. Это было бы угрозой и хозяевам современной России, поэтому поставленная Путиным в 2012 г. задача создания к 2020 г. в стране 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест, требующих, как сейчас говорят, «человеческого капитала нового качества», не решена и решена не будет. Капитал заинтересован только в таком развитии работника, чтобы он мог правильно нажать кнопку на сверхсложном станке.
Напомним, модернизация общества — переход больших человеческих масс из менее развитого состояния в более развитое, позволяющее использовать передовые технологии. На примере Литвы было показано, что советская коллективизация и индустриализация вырвали из «идиотизма сельской жизни» (слова Ф. М. Достоевского) и переместили в города огромные массы людей. Это обеспечило взрывное социально-экономическое развитие, которое является необходимым для формирования когнитариата.
Ленин еще 100 лет назад указывал на огромную в масштабах планеты численность сельского населения Индии и Китая и предупреждал, что когда начнется его модернизация, то центр мирового коммунистического движения сместиться в Юго-Восточную Азию. Возрастание современного коммунистического Китая, повлекшее противостояние с США, обусловлено предсказанной Лениным модернизацией китайского населения. Остановка восхождения Китая — сверхзадача транснационального капитала. Она не может быть решена без запуска процессов социального регресса, то есть без контрмодерна. Но контрмодерн нуждается в изощренном идеологическом обосновании и длительной планомерной работе по продвижению деструктивных идей в массы, в том числе в постсоветской России.
Неолуддиты
Созданная в 1985 г. Соскиным и Красильниковым методичка по дезорганизации советской интеллигенции была предназначена для решения тактической задачи: демонтажа СССР. В наши дни мало кто помнит страх «прорабов перестройки», что советские массы, вовлеченные в перестройку идеями ускорения развития социализма, двинутся стратегическим путем модернизации в сторону формирования когнитариата. Присутствие «модернизации» среди первоначальных лозунгов перестройки было извращено до модернизации в сугубо технологическом, производственном смысле.
Напомним про книгу нашего «земляка» Егора Кузьмича Лигачева «Загадка Горбачева», в которой он описывает свои безуспешные попытки организовать официальное осмысление для коммунизма научно-технического прогресса, в том числе в контексте первоначальных задач и лозунгов перестройки. Элита КПСС тогда уклонилась от включения в Программу партии новых положений, обусловленных тем, что наука стала важнейшим фактором производства. Это не только могло бы лишить номенклатуру власти, но и сформировать у масс образ будущего на основе исторической миссии когнитариата. Пролетариат надо было оставить в омещаненном, неисторическом состоянии.
История остановки элитами модернизации масс началась не в XX в., но после «Русского чуда», как называли на Западе грандиозное восстановление и развитие народного хозяйства после Второй мировой войны, оно обрело планомерный характер с привлечением к нему интеллектуалов. Взамен культуры стали формировать «массовую культуру», взамен раскрепощения и пробуждения высших творческих способностей в каждом человеке стали осуществлять эскалацию мещанства и культивировать потребительское самосознание.
Велся поиск решений, как у трудящихся поддерживать без рисков для капитала тот уровень и формат развития, который достаточен для допуска рабочего к сложному станку, но безопасен в том смысле, что не ведет к формированию когнитариата. Представленная в введении в этот цикл статей концепция Клауса Шваба принятия транснациональными корпорациями на себя ответственности за мир — это современное решение указанной проблемы, которое навязывается России и миру.
Со временем неформальный центр «интеллигентоведения» переместился из Новосибирска в «город невест» Иваново. Там, под патронажем Юрия Михайловича Воронова, бывшего заместителя ивановского губернатора, заведующего кафедрой философии Ивановского политехнического университета и заведующего кафедрой ивановского филиала «Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», были сформированы не только группы ученых по исследованию интеллигенции, гостем которых был и Красильников, но и группы по гендерным исследованиям.
Феминистки из «города невест» уже в этом месяце развлекут томичей: на деньги германского Фонда Розы Люксембург, скрыто поддерживаемого немецкими неонацистами, они устроят в Томске публичную «тусовку» по обсуждению роли Розы Люксембург в деле феминизма.
Между тем отдельной проблемой перестройщиков во времена демонтажа СССР была выработка у постсоветских масс бессознательных установок на социальный регресс. Деклассированные группы народа в новых условиях оказывались маргиналами, потребовалось осмысление «на русском материале» поведения маргиналов, чтобы не дать им возможности к консолидации и социально-политического реванша. То есть к восстановлению социализма и СССР. Красильников переключился на эти исследования, которые логично привели его к так называемому «крестьяноведению». Он, как никто другой, сыграл роль во введении в «научный оборот» термина «раскрестьянивание».
Это были уже не тактические задачи «прорабов перестройки», а стратегические задачи по долгосрочному закреплению хозяевами современной России, интегрированными в мировую элиту на правах младших партнеров, эффекта от демонтажа СССР.
В СССР не было никаких социально-экономических предпосылок для демонтажа совхозов (государственных сельскохозяйственных предприятий) и введения чуждых российской культуре, как и культуре большинства советских республик, фермерских хозяйств. Однако, после пятилетней информационной обработки общества, 22.11.1990 г. был принят закон РСФСР № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». На следующий день был принят закон № 374-1 «О земельной реформе». Аналогичное законодательство было внедрено в иные республики, при этом с помощью финансовых инструментов была парализована деятельность совхозов, этих результатов советской социальной модернизации и участников «Русского чуда», обеспечивавших продовольственную безопасность СССР и несущих на себе колоссальную социальную нагрузку.
Совхозы рухнули, что усугубил изданный Ельциным сразу после расстрела Верховного Совета указ от 27.10.1993 г. «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России», запустивший приватизацию имущества и земли совхозов. Путь для замещения внутреннего производства «ножками Буша» был открыт. В умирающих деревнях без работы оказались миллионы людей, в города потекла река, готовых работать за еду (в Прибалтике такая миграция была в ЕС). Не буду приводить статистику опустошения томских сел, читатель сам знает, на дармовом труде каких «новых горожан» создано мнимое благополучие «новой экономики предпринимательства».
Зацикленный на своих мещанских проблемках читатель не всегда может оценить историческое значение социальной модернизации, как это смог сделать Ленин. Но те, кто планомерно вводил Россию в регресс социальной структуры, вынуждены были очень внимательно наблюдать за социальной энергией маргинализованных в городских условиях селян и за самим селом. Для этого нужны были подготовленные люди, в России их фактически не было.
Ключевых «смотрящих» в Россию прислали. В разгар перестройки в СССР приехал Теодор Шанин, он был представлен как специалист по российскому крестьянству. Но… бегло ознакомим читателя с биографией этого уроженца Вильнюса.
Теодор был сыном крупного еврейского торговца, который при вхождении Вильнюса в состав СССР был временно репрессирован. Вскоре и Теодор с матерью были выселены на Алтай, что спасло их от геноцида. После войны семья, за которой сохранялось польское гражданство, вернулась в Польшу, в Лодзь, где воссоединилась с отцом. Теодор, еврейский мальчик, смог кулаками завоевать авторитет в польской школе. После ее окончания он покинул семью и эмигрировал в только что созданный Израиль.
Он ехал воевать. Вступил в один из созданных по согласованию с властями британского мандата в Палестине отрядов Хаганы, еврейской сионистской военной организации. Этим отрядом руководил Цви Замир, будущий начальник израильской внешней разведки Моссад.
В контексте привязки Шанина к Великобритании надо сказать пару слов и о Цви Замире. Его родной город — польский Лодзь, но сразу после рождения в 1925 г. семья переехала в Палестину. Уже в 17 лет он вступает в вооруженные отряды Хаганы, в 25 лет становится командиром бригады Гивати, сейчас это мотопехотная бригада армии Израиля, после чего проходит подготовку на курсах высшего командования Великобритании, в которой после 1965 г. был военным атташе. Моссад он возглавил в 1968 г., соответственно, именно он руководил спецоперациями по уничтожению палестинских террористов организации «Черный сентябрь», совершивших в 1972 г. теракт против израильских спортсменов на мюнхенской Олимпиаде. Опыт боевой работы под руководством Замира привел Шанина к убеждению, что самым ценным человеческим качеством является отвага.
К 1963 г. Шанин окончил социологическое отделение Иерусалимского университета, далее обучался аспирантуре Бирмингемского университета Великобритании. Его докторская диссертация — «Циклическая мобильность и политическое сознание русского крестьянства: 1910–1925 гг.». Направление исследований, по словам Шанина, определил университет. Но надо учесть, что тема сельского хозяйства для семьи не была новой — скромным двоюродным дядей Шанина был Владимир Аркадьевич (Вульф Аронович) Зайдшнур — бывший ученый секретарь зампреда СНК СССР А. Д. Цюрупы (бывшего наркома продовольствия РСФСР, инициировавшего создание продовольственных отрядов), бывший секретарь управления Наркомпрода РСФСР (конец 1918–1919), бывший член Малого Совнаркома РСФСР, бывший заведующий Секретариатом Совнаркома СССР (1926), бывший 1-й заместитель наркома торговли Казахской ССР, бывший член Центральной государственной комиссии по определению урожайности СССР, а также бывший начальник отдела общего надзора Прокуратуры СССР (1937–1939) и ученый секретарь отделения экономических и правовых наук Академии наук СССР (1939–1946). Об этом дяде Шанин, клеймивший «сталинские репрессии» не хуже Красильникова, никогда никому не рассказывал. Как не рассказывал о том, кто организовал его научные поездки в СССР в 60-х гг. и на что надеялся организатор этих поездок.
После защиты диссертации Шанин преподавал в Центре по исследованию России и Восточной Европы Бирмингемского университета, в Оксфордском университете, а с 1976 г. стал деканом факультета социологии Манчестерского университета.
С 1987 г. начинается российская карьера Шанина. Он выступает перед собранием членов Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ) с докладом в связи со 100-летием и недавно состоявшейся реабилитацией Александра Васильевича Чаянова (1888–1937) — основателя крестьяноведения и автора термина «моральная экономика».
С этого момента в СССР и разворачивается информационная подготовка общества к демонтажу совхозов ради фермеров — чаяновских семейных сельскохозяйственных единиц. Шанин лично возглавил атаку на тех, кто усматривал в досоветской деревне противостояние кулаков и бедноты. Он утверждал, что беднота не находилась в классовом противостоянии с богатым крестьянством, а кулачество, как явление ростовщического капитала на селе, было ничтожно мало.
Оговорю, что нет никакой уверенности в законности арестов и расстрела Чаянова, а его мысли о сельскохозяйственной кооперации были учтены в СССР. Речь о другом: в момент, когда во все мире совершался переход к гигантским сельскохозяйственным корпорациям, по сравнению с которыми доля продукции фермеров была незначительна и все более убывала, в этот момент в СССР была запущена работа не по индустриальному реформированию совхозов, а по их демонтажу в пользу еще не существующих фермеров. Также оговорю, что не считаю это работой «коварных сионистов» в интересах латиноамериканских еврейских бизнесменов, ставших одними из крупнейших землевладельцев постсоветской Украины и поучаствовавших в финансировании развития синагоги в Томске. Это — чуждая мне конспирология. Речь о том, что наше сельское хозяйство сталкивали с магистрального пути развития, лишали устойчивости в условиях войны и способности к мобилизации.
Многолетний мониторинг этого процесса позволяет нечто утверждать. Во-первых, организаторы демонтажа совхозов знали, какие миграционные процессы это породит, готовились к ним. Во-вторых, они надеялись, что фермеры, как новые кулаки постсоветской деревни, станут громоотводом, на который обрушится ожидаемый гнев обездоленных односельчан.
Однако гнева не последовало, началось безропотное умирание деревни, а Шанин стал почетным членом ВАСХНИЛ. Потом переключился на социологические исследования нашего общества и внедрение в России новых моделей подготовки исследователей и интеллигенции вообще. Еще до демонтажа СССР он начал организовывать спецподготовку отобранных молодых советских социологов в Англии, через которую прошли три группы. Их работа была синхронизирована с авторитетами социологии постсоветской России.
К 1985 г. на острие перестроечной атаки на общество из новосибирского Академгородка была выдвинута группа социологов, которой руководила Татьяна Ивановна Заславская (1927–2013). В предыдущей части статьи говорилось о специфическом попустительстве со стороны СССР творившимся в Академгородке делам. Всесоюзную известность Заславская стала приобретать еще весной 1983 г. Бывший глава КГБ Юрий Андропов, только став руководителем страны, в начале 1983 г. поручил Горбачеву начать подготовку экономической реформы. В ЦК КПСС был создан специальный Экономический отдел, к работе которого были привлечены ученые, в том числе Заславская.
Тогда в апреле 1983 г. именно за подписью Заславской в общество от лица науки был вброшен так называемый «новосибирский манифест» — доклад «О совершенствовании социалистических производственных отношений и задачах экономической социологии». Отпечатанный в 100 экземплярах для служебного пользования он был вскоре изъят КГБ, но его опубликовали в США и ФРГ, после чего западные радиостанции начали его регулярную озвучку для советских слушателей.
С 1987 г. Заславская возвратилась в Москву и работает в руководстве Всесоюзного центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Где ее соратником становится Борис Владимирович Дубин, ставший позднее и соратником Шанина, — когда Шанин в 1995 г. при поддержке Манчестерского университета откроет Московскую высшую школу социальных и экономических наук (МВШСЭН, «Шанинка»), то Дубинин будет читать там знаковый курс лекций по истории модерна. Кстати, в 2014 г. Дубин публично выступит против «аннексии Крыма».
После «вильнюсского расстрела» в январе 1991 г. Заславская демонстративно вышла из КПСС и стала членом Высшего консультативно-координационного Совета при президенте России Ельцине. В 1992 г. Заславская и Шанин становятся со-президентами Междисциплинарного академического центра социальных наук (Интерцентра), который Шанин создал при помощи Джорджа Сороса. В том же году будет основана Высшая школа экономики (ВШЭ), которая упоминалась во 2-ой части статьи («Томская НЕДЕЛЯ от 19.02.2021 г. № 8), где говорилось о Навальном, как о «наперснике креаклов». Вскоре она перейдет на методики и стандарты обучения, которые Шанин внедрил в своей «Шанинке».
Именно в ВШЭ, а не в «Шанинке» в 2010 г. состоялось празднование 80-летия Теодора Шанина. Собрался полный зал заслуженных креаклов. Были ли среди гостей преподаватели ВШЭ из бывших томичей — Мария Кречетова, дочь Нелли Степановны Кречетовой, и Гарри Минх, глава попечительского совета Томского государственного университета и представитель президента в Госдуме России — не известно. Зато официальные отчеты об юбилее засвидетельствовали факт, который не имел такого наглядного подтверждения ранее: с момента демонтажа СССР именно Теодор Шанин «…руководил программой Джорджа Сороса по реформированию гуманитарного образования в новой России…».
Кавалер рыцарского «Ордена Британской империи», девиз которого «За Бога и Империю», Теодор Шанин умер, но напоследок поставил на поток подготовку для вас в «Шанинке» менеджеров культуры. Не приходится ждать, что ее целью является пробуждение и раскрепощение высших творческих способностей в каждом человеке. Выступавшие на юбилее статусные гости делали юбиляру подарки: профессор социологии ВШЭ и бывший директор Института социологии РАН Владимир Александрович Ядов подарил Шанину деревянную дубину собственного изготовления, для «борьбы за справедливость».
Дубина, разрушение совхозов, разрушение советской системы образования и образность языка, которой гости описывали деяния Шанина, соединились в слове неолуддиты.
Выше было отмечено, что остановка элитами модернизации масс во второй половине XX в. обрело планомерный характер с привлечением к нему интеллектуалов. Напомню, что луддитами (англ. luddites) называли английских рабочих-бунтовщиков начала XIX в., которые разрушали станки и оборудование, так как, по их мнению, машины лишали их рабочих мест. Неолуддитом называл себя автор культовой на Западе книги «Создание контркультуры» Теодор Роззак — американский культуролог, философ, историк и социолог. Его книга в 1969 г. была опубликована тиражом 400 000 экземпляров, ее массово внедрили в молодежную среду, что сделало Роззака кумиром молодежи. Этому способствовали стиль текста и оформления книги, и стиль самого Роззака — «парня с улицы».
Поколения наших сограждан от 35 до 60 лет, осознают они это или нет, имеют масштабные следы внедрения в сознание советского обывателя установок, выработанных Роззаком и его соратниками в рамках самой масштабной из успешных операций элит и спецслужб по переформатированию массового сознания. Предстоит тяжелый разговор о том, как ради ситуативного мещанского покоя, упаднически примиряясь с регрессом, наш современник отталкивает рациональное осмысление и раз за разом окунает себя в море мемов. И так живет. «Ко всему-то подлец-человек привыкает!» (Ф. М. Достоевский).
Продолжение следует
Азамат Уалиев