- Мексика: Сегодня у нас в гостях Лиза, её канал на ютубе - nyn psychology. Лиза, у шизофрении есть термин Манифест, начало заболевания. Как это прошло у тебя, и когда это было, во сколько лет?
- Лиза: На самом деле сложно сказать когда началось заболевание, странности у меня были с рождения, если говорить о первом психозе, то он у меня произошёл в 13, лет до этого в 11 у меня начала развиваться депрессия.
- Мексика: Ты уже частично ответила на второй вопрос. Для публики - у меня параноидная шизофрения. Помню, мне было тогда лет пять, и мне мир казался сфабрикованным, в первую очередь люди, у меня было стойкое подозрение, что они не настоящие, их кто-то сделал для меня. Как было в детстве у тебя? Уточню, у Лизы шизотипическое расстройство личности.
- Лиза: В детстве у меня была сильная паранойя буквально из-за всего, мне казалось что за мной следят, что меня могут убить в лифте, из-за этого я не могла ездить в лифте, самостоятельно подниматься по лестничной клетке было ещё страшнее. Присутствовало ощущение что где-то меня поджидает какая-то страшная угроза.
- Мексика: Так то ничего себе. А в каком возрасте попала к психиатру? Какой поставили диагноз и какие лекарства прописали?
- Лиза: К психиатру я попала в 11 лет, диагноз точный мне не ставили, но предположительно было окр, прописали мне золофт.
- Мексика: Во сколько лет легла в пнд в первый раз? Можешь рассказать о психушке?
- Лиза: Я ложилась не в пнд. а в государственную психиатрическую больницу. Попала я первый раз туда в возрасте 14 лет с попыткой суицида и психозом. Вообще эта больница очень интересно работает, они кладут туда всех даже не разбираются в ситуации. Так вот когда я туда попала в самый первый раз меня лечили абсолютно неэффективно. Меня водили по каким-то группам где мне задавали кучу вопросов, выдавали мне тесты на несколько часов и заставляли проговаривать одну и туже информацию. Мне давали таблетки которые на меня никак не действовали. Меня выписали через месяц, хотя мне не стало лучше.
Во второй раз меня положили из-за того, что я попыталась вскрыть себе руки и мне было тяжело понять что происходит вокруг. Как раз во вторую госпитализацию меня начали лечить, кололи галоперидол, выдавали горсти циклодола и ещё кучи каких-то других таблеток.
У меня в то время не было режима дня почти никакого, мне делали укол я засыпала, просыпалась в рот запихивали таблетки, я засыпала потом ещё уколы сон и таблетки. Из-за галоперидола у меня началась лактация и судорожные приступы, было трудно шевелиться, потому что я буквально не могла развернуть шею или изогнуть спину. Я была камнем, говорить нормально не могла, пошевелиться не могла, встать было тяжело. Проблема ещё заключалась в том, что нас держали в боксах которые были всё время закрыты на две железные двери, которые могли открывать только сотрудники больницы. Ещё в боксе было окошечко для того чтобы пациенты могли в него стучать если им нужно будет чтобы в палату зашли санитарки. Так вот когда у меня были приступы я не могла постучать в окно, поэтому моим соседкам приходилось барабанить в окно по 20 минут для того чтобы хоть кто-нибудь пришёл и «реанимировал» меня. Я представляю как этим девочкам было страшно на всё это смотреть, биться в окно и кричать для того, чтобы помочь мне. Про галоперидол, отравы хуже я не знаю, этот препарат меня уничтожил, он уничтожил моё тело и мой разум. Меня сняли с галоперидола через месяц и перевели на другие нейролептики которые тоже давали сильные побочные эффекты, но что угодно было лучше галоперидола. Мне смогли подобрать препараты через ещё один месяц и выписали, после этого у меня ещё миллион раз менялась терапия, но об этом позже. Если говорить про психиатрическую больницу, то там было тяжко. Нас выгоняли в «класс» в котором мы сидели почти весь день, там с нами сидело два человека которые следили за нами. В «классе» я находила уголок какой-нибудь на полу сворачивалась и ложилась спать, потому что в спальню меня отказывались пускать, а спать хотелось из-за таблеток всегда, так что приходилось спать на полу. А ещё я не советую заводить друзей в больнице, потому что последствия могут быть разными. - Мексика: Есть еще один весьма интересный синдром, деперсонализация и дереализация, можешь рассказать что это?
- Лиза: У меня была дереализация. Присутствовало стойкое ощущение что всё вокруг пластиковое, люди казались нереалистичными и было ощущение будто я в параллельной реальности.
- Мексика: Что бы ты, по возможности, изменила? Чем и как можно помочь инвалидам? Что в психиатрии не хватает, а что лишнее?
- Лиза: Я бы хотела чтобы бесплатные таблетки могли получать абсолютно все люди посещающие пнд, а не только маленькая прослойка. Инвалидам можно помочь созданием более удобных условий к существованию, выделение пенсии на которую реально можно жить. В психиатрии в первую очередь не хватает нормальных бесплатных специалистов и финансирования, все проблемы идут от этих двух пунктов.
- Мексика: Обращение к психически больным. Что бы пожелала всем?
- Лиза: Не бояться лечиться и не сдаваться, как бы плохо не было. Потому что через несколько лет непрерывного лечения станет лучше.
Если вы хотите реально уйти в ремиссию, то нельзя позволять себе сдаваться срываться на наркотики или алкоголь, нужно заставлять себя двигаться дальше. - Мексика: И последний вопрос, перед тобой волшебный контролер, композицию которую ты включишь будет слушать весь мир, что поставишь?
- Лиза: Шум моря при шторме.