В деревне у бабушки жила родственница. Она была, как говорят чудаковатая, не от мира сего. Родители умерли, и взяла ее к себе жить моя бабушка. Так всю жизнь и прожила для чужой семьи. Искренне любила всех. И мы ее любили. Привезешь ей какую кофту старую, платочек, она радуется. Как ребенок. А уезжаешь, провожает: «Маринтка, приезжай. Приезжай в любое время. И детишек бери. Всем места хватит».
Добрейшей души человек. Безропотно выполняла все поручения.
Вставала с рассветом, топила печь, кормила кур, коз, полола огород, таскала воду, поливала. А выдастся минутка – прикорнет на лавке. Маленькая, худенькая, жилистая.
В лес за ягодами сходит, ведро земляники принесет. Сама не ест. Все для других. До сих пор вкус этой земляники помню. Так и жила.
Когда мы виделись последний раз, я привезла ей старую детскую коляску. Мусор возить. При прощании она сказала: «Какая хорошая коляска. Я за тебя в церкви помолюсь». Я чуть не заплакала. Она (почти святая) и за меня. Поблагодарила. Такая молитва дорогого стоит.
Больше мы не виделись. Ушла она в лес за ягодами и не вернулась. Хоть с детства эти леса ей знакомы и исхожены, но заблудилась. Искали долго, но безуспешно.