Какие они? И как это определить – это была ошибка или нет? И как узнать, что допустила ошибку?
Я пришла к мысли о том, что хочу принять в семью ребенка из детского дома, имея уже шестеро кровных детей. Старшие были подростками, самый младший ходил в детский сад. В то время прохождение Школы приемных родителей не было обязательным условием принятия ребенка в семью. Тем не менее, просто так на руки детей не выдавали. Социальный педагог и психолог интерната знакомились со мной, разговаривали, приезжали домой, разговаривали с мужем и детьми. Ну и кроме этого, опека выдала список документов, которые надо было подготовить, прежде, чем взять ребенка на гостевой режим.
И, когда мне сказали в интернате, что надо еще чему-то поучиться, что-то узнать, что дети из детского дома – это нелегко, и их поведение порой отличается от поведения домашних детей, я не поверила. «Я мама шестерых детей. Чем вы сможете меня удивить? Чему еще сможете меня научить? Дети они и есть дети», - так думала я, и это было моей первой ошибкой.
Да, дети есть дети. С одним «НО!» – дети, изъятые из семьи, лишившиеся своих родителей – это дети, перенесшие утрату. Они перенесли некоторый травматический опыт, который так или иначе повлиял на их дальнейшее развитие.
Вторая ошибка. Особое положение Лёни (мой первый приемный ребенок) в семье. Жалость, которую я испытывала к нему, вылилась совсем не в то русло, и принесла не те плоды, которых я ждала. Кровные дети Лёниного возраста оказались сразу где-то на вторых ролях. А они явно были не готовы к такому повороту событий. Мало того, что я говорила: «Ну, пусть Лёня поиграет, ну он же скоро уедет, а ты останешься с этой игрушкой (компьютером, телевизором, чем угодно), уступи. Дети уступали, но их дружбе и налаживанию отношений это никак не помогало, а только ухудшало ситуацию. Они начали подозревать, что они уже не самые любимые и ценные для мамы, что мама заинтересована только Лёней, стоит на страже его интересов, а они просто ждут чего-то и молча уступают. Конечно, долго это не могло продолжаться, между младшими детьми и Лёней начались размолвки, потасовки, обидные слова, оскорбления. Это привело к тому, что младшие дети начали просить, чтобы я больше Лёню не привозила, потому что он берет их вещи и дерется, а старшие, потому что им надоел шум и детские разборки.
Всё очень закономерно. В любой системе, а семья именно таковой и является, существуют свои законы и правила, благодаря которым она существует. Любые нарушения приводят к сбою в системе. Нельзя забирать у детей их место, нельзя их с него сталкивать и водружать другого ребенка. Даже если ты его безумно любишь и жалеешь.
Кровные дети при появлении приемного ребенка не должны терять родителей. Возможно количество времени и внимания уменьшится, но качество общения не должно меняться. Приемный ребенок, приходя в семью, находится в более выгодном положении, так как подразумевается, что его жизнь УЖЕ изменилась в лучшую сторону. Жизнь же кровных детей, мужа и других родственников, если они живут вместе, кардинально изменится. И именно им в первую очередь понадобиться поддержка.
Третья ошибка. Моя самоуверенность. Я считала, что я и так всё знаю, у меня достаточно опыта в вопросах воспитания детей. Читая статьи приемных родителей на тему усыновления, я думала: «Ну как так можно?! Со мной такого никогда не случится!». В итоге случилось всё, и даже больше. Потому что знать теорию – это одно, а испытать на практике, столкнуться в жизни с непредвиденной ситуацией – совсем другое.
И, когда в 2012 году прохождение ШПР стало обязательным, мы с мужем с готовностью пошли и впитывали всё, чему нас учили тренеры.
Более того, перед принятием второго ребенка мы сами попросились в другую ШПР, благо их много по Москве, чтобы возобновить знания, узнать новое, получить ответы на вопросы, с которыми мы столкнулись на практике. Но это уже совсем другая история, с которой я вас обязательно познакомлю в следующих статьях.
Подписывайтесь на мой канал и ставьте, пожалуйста, лайки, если вам статья понравилась или была полезной.