У нас быстро завертелись отношения, как-то быстро прикипели друг другу и уже ни дня не могли прожить друг без друга. Начали жить вместе, копили на свадьбу. Через два года сыграли свадьбу и уехали в свадебное путешествие. Все было прекрасно как в сказке. Жизнь била ключом. У нас у обеих была хорошая работа, квартира просторная. Родители помогали всегда. И мы решили подумать о ребенке. И чудо, через полгода две заветные полоски. Мы были счастливы, муж носил на руках, мы уже выбирали имена, Муж хотел девочку, а я мальчика, мы спорили кто будет и какое имя выбрать. Но потом успокаивались и были рады ребенку любого пола, лишь бы здоровый был.
Я встала на учет в поликлинике. Муж ходил со мной на все приемы. А я все смотрела на мамочек с животиками и любовалась ими, все ждала то время, когда и у меня так будет.
И вот долгожданное первое узи. Муж пойти со мной не смог и я пошла одна. И вот , врач что-то смотрел и записывал, снова смотрел и снова записывал. Потом сказал:
- С детьми все в порядке.
А я опешила, как это?
- В смысле с детьми?
- Ну у вас двое малышей. Пока пол сказать трудно. Но то что их двое , это точно.
Я вышла со своей картой и побрела по коридору, а по моему лицу медленно расползалась широкая улыбка сквозь слезы.
Ничего себе, двойня! Их двое! С ума сойти! Как обрадуется Валера, когда я ему расскажу.
Все эти мысли перескакивая друг на друга , крутились в моей голове.
Я не стала ждать, когда муж придет домой и решила позвонить ему, меня просто распирало от этой новости.
- Алло, Валерка, ты сейчас упадешь?
- Что случилось? что-то с ребенком? ты сходила на узи?
- Все хорошо. Но послушай, их двое, не один , а целый двое, представляешь?!- радовалась я в трубку.
В ответ тишина, муж ничего не отвечал и я тараторя не сразу это поняла.
- Алло, Валера, ты там?
-Да , Вера я здесь. Чему ты радуешься то? Где ты сейчас? Надо встретиться и поговорить.- сказал он мрачным голосом.
- Ну хорошо, давай на обеде, встретимся в кафе.
Он сбросил телефон.
А у меня внутри все оборвалось. Я поняла, что муж не рад. И даже больше, он зол и расстроен. Сердце колотилось, в голове появился шум и я кое-как дошла до ближайшей скамейки, села на нее и все, дальше темнота.
Очнулась уже в больнице, вся в проводах и датчиках. Оказалось у меня была угроза. Слишком переволновалась. Прохожие вызвали скорую и меня довезли до больницы. Врачи сразу поняли, что со мной, у меня была с собой карта с поликлиники. А утром приехал муж. Он искал меня всю ночь, обзвонил все и все что только можно и еле еле нашел. Кинулся ко мне, как увидел меня бледную и в проводах, сразу забыл , что хотел сказать.
- Прости меня, я струсил, сразу двое, я побоялся, что не сможем их вытянуть и уже хотел сказать тебе об этом, что может еще подождем и попробуем в следующий раз. Но ты не пришла в кафе в обед. И я не мог дозвониться до тебя. На работе не было. Я искал везде, думал ты обиделась или что-то произошло. Ждал и дома, думал ты придешь. Но тебя все не было, я чуть не поседел за эту ночь и столько всего передумал.
Он прижался к моей руке.
- Пусть двое, какая разница сколько, один или двое, лишь бы все с вами было хорошо. Я понял, что не смогу пережить , если потеряю вас. Я винил себя в том, что ты пропала. Пока утром наконец в одной из больниц не сказали, что есть такая, лежит с угрозой.
Мы оба расплакались и пообещали друг другу, что мы вместе будем всегда и справимся со всем.
А мужа как будто с того дня переклинило. Он боялся меня куда-то отпускать. Все переживал не плохо ли мне, не жарко. Постоянно гладил мой живот и разговаривал с детьми. Как будто до сих пор чувствовал вину, что дал слабину и хотел от них отказаться.
Он даже рожать пошел со мной вместе. У нас родились мальчик и девочка, и имена, из-за которых мы когда-то спорили, достались мальчику и девочке.
Наше двойное счастье сопело в кроватке, а мы смотрели на них и не могли любоваться.
На мужа я не обижалась и давно его простила, да и он сам себя винил долгое время и наказывал, пока я не сказала ему, что нужно отпустить прошлое и не вспоминать об этом. Я понимала его, слабость может быть у любого человека. Главное, что он все понял и осознал, что дети, если их двое или больше, это двойное или тройное счастье, а вовсе не наказание.