Слишком затянувшуюся старость скрывать проще, чем любой другой слишком затянувшийся возраст.
Особенно в глуши.
Я переезжал из глуши в глушь, изменчивый мир следовал за мной - протягивал провода, прокладывал дороги.
К счастью, к удобству передвижения - внутри старого тела сохранилось чуть больше полагающейся внешней форме сил - я шёл дальше.
Потом люди стали жить дольше, а к странностям относиться проще - на костре не сожгут, чего ещё ждать и требовать от людей?
Сколько лет я собирался ждать?
Странный вопрос - столько, сколько понадобится.
Я последний, остальные ушли.
Ну, и хорошо, если вдуматься - их сомнения в том - "а может ли быть такое, а может ли нечто подобное в принципе существовать", мешали больше, чем неведующее неверие остальных.
Я ждал, зная, что однажды услышу - она вернулась.
Что тогда будет со мной?
Тоже вопрос из глупых.
"Вознесусь", "умру с миром", "попаду в сияющие чертоги" - глупые, устаревшие шутки, которые никому не расскажешь.
Положусь на её волю - меньше доверия во мне уже не будет.
Дождался.
Я проснулся молодым, к счастью - не слишком юным - чтобы я делал с юностью после стольких, да, уже столетий притворной старости?
Все мои вещи - действительно мои вещи умещаются в заплечный мешок (превратившийся за всё это время в рюкзак одной из последних моделей - когда надо мало, то малое, что нужно, выбираешь действительно качественным, да, и интереса к миру я не терял).
Я проснулся молодым - люди скорее назвали бы это "зрелостью" - но не после...
На сетчатке отпечаток знакомого света, в глубине сна отзвук знакомого смеха.
Я последний, кто ждал тебя, девочка.
Твоё решение лучше моих ожиданий, которых и не было, если вдуматься, кроме одного - чтобы ты вернулась в мир.
Я иду на встречу со своим божеством.
Оно того стоило?
Оно того стоило даже тогда, когда у меня не было ни малейшей надежды.
18.12.2015.
