я любил жену свою за ее красоту и доброту. Он не любил только ее за то, что она была женой другого. — Кто этот другой? — спросила Габриэль, не желая до поры до времени расспрашивать мужа. — Не думай, будто я клянчу у тебя что-нибудь! — ответил он с досадой. — Я знаю, что ты не любишь меня. Когда Габриэль воротилась из церкви, Колетта спросила у нее, что это за человек. Отвечая, Кассандра оказалась на высоте своей роли и не нарушила приличия: — Это адвокат, он приехал давать свидетельские показания по делу о завещании, и я хочу, чтобы ты позволила ему читать письма из твоего бюро. Колетта проводила его в комнату, где было огромное количество писем, перевязанных разноцветными ленточками. Кроме того, бюро то и дело открывалось и закрывалось. Она усадила Кента в кресло и велела ему помочь ей. Бедный адвокат топтался на одном месте. Он вспотел и дрожал от холода. Лицо его побледнело, он почти не мог говорить. Пробравшись к самому столу, он облокотился на него и бормотал: Боже, боже! Это