Наши 2 чашки кофе не делились на троих, поэтому она предложила мне пожить в другом месте. Я сложил свои вещи в кубик рубика и вышел в окно. Там было лето, несмотря на то, что в нашей квартире уже 2 года бушевал февраль. Я люблю февраль. Но не в квартире. В феврале главное-небо, а в квартире оно вечно серое. Я вдохнул струю свежего воздуха и выдохнул себя на крышу. Прошёл до конца и уперся во что-то острое. Взгляд. Узелок ярко-розовых губ.
-Тебе не идёт ярко-розовый.
-Мне идет все, что делает меня счастливой.
-У тебя странные вкусы на счастье.
-По крайней мере, в моей квартире не февраль.
-Тогда зачем ты сидишь на парапете?
-Ты можешь предложить что-то получше?
Действительно, что я мог ей предложить? Она явно не из тех, кто любит кофе, а кубик рубика я потерял ещё в начале крыши. Я предложил ей сигарету:
-Банально, но всегда работает.
-Не в этот раз,-усмехнулась она,- я знаю, чем заканчиваются такие сигареты.
-Нет, они бесконечны.
-У меня тоже есть кое-что бесконечное.
Она отложила в сторону парапет и достала мыльные пузыри. Узелок губ выдул два ярко-розовых пузыря. Один тяжело упал вниз, другой она запрятала к себе в карман. Я внимательно оглядел ее-ни одного кармана у неё не было, у неё не было даже рыжих волос, чтобы быть такой счастливой. Затем она закрыла острые глаза и глотнула из баночки с пузырями. Передала мне. Я сделал два больших круглых глотка, как ее розовые пузыри.
-Виски?
-Банально, но всегда работает,-усмехнулась она.
Я заглянул в баночку и увидел продолжение парапета, ее карманы и мою чашку кофе:
-Кажется, я ошибся крышей.
-Это единственная крыша, -пожала плечами она, и я с ужасом заметил, что её волосы абсолютно рыжие. Я бросился бежать, скорее обратно в окно, больше некуда. Резко в квартиру с серым небом. Резко к тумбочке. Здесь должен быть мой, настоящий, виски. Открываю тумбочку и замираю-она вся забита баночками с мыльными пузырями. Беру одну, вторую...выпиваю залпом. Совсем ничего, только бесконечный розовый. После пятой баночки чувствую запах кофе с кухни. Они там. Она и тот, не я. Они смеются. А я роняю баночку, ложусь на пол, смотрю наверх и улыбаюсь-наконец-то. Теперь там навсегда моё февральское небо.
