Привел ее в самый дешевый отель и пообещал показать задыхающихся чаек в постельном белье. Она была в восторге от обшарпанных стен и гула поездов под потолком. В маленьком блокнотике отмечала, какого цвета каждый следующий поезд. На желтом я нарисовал вены. Вспорол их. Красная краска залила наше море в зеркале. Зеркало было треснувшее. Она засмеялась:
-А у тебя есть сентябрь?
-Нет, у меня даже спичек нет.
-Жаль. Ну ничего, ты все равно очень милый.
Все так говорят, пока не отроют кучу хлама в моей коробке.
-Ты посиди тут, а я возьму нам ужин. Что-нибудь самое острое.
-У меня есть немного ножей.
-Думаю, это не поможет. Только ты их видишь, дорогая.
Я захлопнул дверь с поездами. Где бы раздобыть чаек?
-Здравствуйте, у вас есть чайки?
Молодой официант с уставшими нервами пробубнил:
-У нас есть чай.
-Чай и у меня есть, -досадливо протянул я.
-У нас лучше, -он стал каким-то красным.
-У меня он мой, а у вас -ваш, вот в чем отличие.
Где взять чаек?
Улица дышала в обратную сторону.
Заберите меня отсюда, либо оставьте здесь навсегда.
Я нашел две бутылки вина на улице и решил забрать их на ужин. Они и вправду острые, если нести их в одиночку.
Можно спрятаться и поймать чайку. Но я не хотел потерять себя. Знаете, здесь очень умные улицы.
Сартр не прогадал -я врезаюсь в самого себя, как эгоистичная шлюха.
Улицы бубнят.
Чаек все так же нет.
Мое вино просится домой, и я возвращаюсь.
Все тот же гул поездов. В постельном белье кто-то задыхается. Молодой официант красит обшарпанный потолок в красный.
Я открываю первую бутылку и выпиваю залпом.
Она смеется и курит сентябрь.
Я задаю лишь один вопрос:
-Где ты взял чайку?
-Наш чай не такой уж плохой, -улыбается он и тоже курит.
Отель наполняется дымом. Я хватаю вторую бутылку вина и бросаюсь в приближающийся поезд. Или под него. Но это не так уж важно на самом деле.
