В семье сохранился такой вот номер берлинского иллюстрированного еженедельника Die Woche.
Ну и что? О чём это говорит, если вдуматься?
Мой дед-пролетарий Георгий Андреевич с бабкой были из той самой царской России, которая умела читать и писать на двух языках, из той, которую Сталин, по словам британско-подданного Исаака Дойчера, в 1922 году принял с сохой. Они выписывали много периодики, в том числе этот немецкий журнал. Горы этих журналов исчезли со временем, а этот вот остался. Чем же он приметен?
Номер выпущен в Берлине 18 июля 1914 года. Через несколько дней он дошёл до нашей квартиры в Малом Трёхсвятительском переулке в Москве. В те последние июльские дни 1914 года моя бабка Валерия, мать троих храбрых сыновей, 39 лет от роду, была уже четвёртый месяц беременна моей матерью. А Европа была уже четвёртую неделю беременна войной, ибо 28 июня 1914 года в городе Сараеве были убиты генерал-инспектор австро-венгерской армии эрцгерцог Франц Фердинанд с красавицей женой Софьей Хотек.
На первой странице номера - коротко главные события по дням. Тут есть вполне мирные новости, например, о двух подряд мировых рекордах высоты, установленных немецкими лётчиками Гвидо Линнекогелем 9 июля и Хайнрихом Элерихом 14 июля (синие рамки).
10 июля есть весть о смерти русского посла в Белграде фон Гартвига (зелёная рамка). Он умер вмиг во время посещения австро-венгерского посольства. Это уже раскаты грома. С чего бы это русский посол пошёл в это посольство, да ещё волновался там до разрыва сердца?
И тут же заявление этого самого австро-венгерского посольства в Белграде сербскому правительству, с просьбой наладить охрану дипломатов (красная рамка). Почему? Сербы любили посла фон Гартвига и подозревали, что австрияки в своём посольства его отравили. А потому, думаю я, били австро-венгерские стёкла.
А потом 13 июля ещё один дурной знак, на этот раз из Санкт-Петербурга: какая-то дама тяжело ранила кинжалом "молитвенника о здравии Распутина" (малиновая рамка)
Так как это именно иллюстрированный еженедельник - тут всякие фотографии, в том числе новопреставленного русского посла, двух храбрых пилотов и двух новых (вместо убитого в Сараеве Франца Фердинанда) генералов-инспекторов австро-венгерской армии и флота.
Этот номер журнала был словно бы последний привет из того мира, которому вот-вот предстояло рухнуть. Из того мира, когда в России царствовал Император Николай Александрович, под властью которого скромный счетовод счетовод московского металлического завода мог позволить себе трёхкомнатную квартиру на Покровском бульваре в центре Москвы и за 25 пфеннигов в неделю выписывать для жены берлинский еженедельник.
Начиналась мировая война, а за ней уже виднелся новый мир, в котором
- ровно через четыре года большевики в подвале убили русского царя,
- ровно через 30 лет в бою над Ирбенским проливом погиб лётчик-торпедоносец Балтфлота, сын моей бабки Валерии Эрик,
- ровно через сто лет русской ракетой зачем-то был сбит мирный МН17.
