Идею сближения свободы и социальных норм можно распространить на более широкий круг проблем. Поскольку требования личностной свободы служат высоким ориентирам в системе ценностей, и их нарушение не слишком полезно, очевидно, что в целом соблюдение требований, в том числе социальных норм, более предпочтительно, нежели нарушение их. Но эти требования в любом случае имеют высокий социальный смысл и устанавливаются в качестве нравственных норм.
Субъективно человек свободен, а в действительности он всегда подчинен социальным нормам. Социальные нормы как бы закрепляются в человеке, делают его субъектом общественного поведения. Общество, управляя человеком, всегда признает его, собственно, свободным: оно признает, что человек может принимать свои социальные нормы, отвергать их и самим назначением человеческих отношений подчинять человека социальным нормам (это называется "моральным принуждением"), если они становятся для него неприемлемыми.
Долгое время в нормативной теории сущность нравственности объясняли через систему взаимоотношений между людьми. По мере того как эти отношения усложнялись, как бы устранялся ведущий принцип нравственного поведения, были предложены другие объяснения, например, стремление сохранить свое здоровье, свое социальное положение, свою семью, свои отношения с другими.
Если мы примем это объяснение нравственности, то получим, что даже эгоистическое поведение социально. В каждом индивидууме существует стремление обеспечить себе наилучшие условия, чтобы самому ощущать себя наиболее счастливым и приносить наибольшую пользу другим.
Конечно, это стремление не является единственно возможным мотивом. Может быть, на первый взгляд более привлекательным покажется такое объяснение: поскольку в процессе своей жизни человек сталкивается с различными фактами жизни и своим собственным отношением к ним, он не только стремится каким-то образом способствовать их лучшему существованию, но готов к достижению этой цели.
Однако это представление о роли и способе поведения человека в жизни является, по-видимому, односторонним. Как мы уже отмечали, социальное поведение не может быть с исчерпывающей полнотой представлено в общественном сознании. Даже если бы все наши индивидуальные поступки были равны друг другу в своей ценности и если бы по этому принципу было бы распределено все богатство объективных возможностей поведения человека, каждому из нас все равно приходилось бы выбирать между двумя решениями: соответствовать социально желательным, традиционным для нашей культуры нормам или открыть самому себе новые, социально нежелательные возможности. В этом, собственно говоря, и состоит смысл межличностных взаимоотношений, точнее говоря, смысл социального взаимодействия, которое также направлено на достижение общезначимых целей.