Первые выстрелы Второй мировой войны прозвучали 1 сентября 1939 года, когда фашистская Германия атаковала Польшу. Армии Третьего Рейха за 16 дней разгромили поляков и остановились только под Брестом и Львовом. Между тем, всего за несколько месяцев до начала войны польские генералы на полном серьёзе рассуждали о захвате немецких городов.
Этап первый: оборона
Поляки долго не верили в то, что немцы могут объявить им войну. До 1938 года отношения между Гитлером и польскими лидерами оставались весьма тёплыми. Разработкой оперативного плана на случай конфликта с Берлином в генштабе второй Речи Посполитой занялись только в марте 1939 года. Этот план получил название «Захуд» («Запад»), а его авторами были генералы Тадеуш Кутшеба, Леон Бербецкий, Юлиуш Руммель и Владислав Бортновский.
Поляки рассчитывали после немецкого нападения выстоять силами постоянной армии в 260 тысяч человек, проведя в этот период мобилизацию и доведя численность вооружённых сил до 1 млн человек. Варшавские стратеги считали, что Гитлер не сможет отправить в Польшу крупные силы, поскольку будет связан угрозой полномасштабной войны с Великобританией и Францией.
Поляки располагали 12 оперативными группировками. 3 из них должны были отразить удар из Восточной Пруссии на Модлин, 3 - из Померании на Торунь, а остальные прикрывали пути в Краков и Варшаву со стороны Верхней и Нижней Силезии. Важнейшей задачей генералы считали защиту Польского коридора и Данцига, в районе которого, как они ожидали, развернутся основные бои.
Этап второй: наступление
В Варшаве возлагали серьезные надежды на западных союзников, с помощью которых польские силы должны были остановить наступление немцев. На следующем этапе поляки рассчитывали сами перейти в наступление и осуществить захват собственно немецких территорий.
«В основу польского стратегического развёртывания в сентябре 1939 года был положен наступательный план, ставивший своей задачей захват Данцига и Восточной Пруссии.<...> Сильная Познанская группа войск составила как бы стратегический резерв и, в мечтах кое-кого из стратегических фантазёров, видимо, должна была победоносно войти в Берлин, от которого ее отделяло расстояние всего в 150 км», — писал в 1940 году военный теоретик Красной Армии Георгий Иссерсон (основная часть его книги «Новые формы борьбы» посвящена польской кампании Вермахта).
Не в меру «бодрое» настроение царило не только в верхушке генералитета, но и среди польских рядовых, распевавших такие куплеты:
«Одетые в сталь и броню,
Ведомые Рыдз-Смиглы,
Мы маршем пойдем на Рейн».
Отметим, что «ясновельможная» Польша в межвоенные десятилетия не впервые демонстрировала внешнеполитические «аппетиты», явно не соответствовавшие реальной мощи этого государства. Она вместе с Германией участвовала в разделе Чехословакии. А в 1936 году польская «Морская колониальная лига» попыталась через Лигу наций добиться передачи Варшаве двух бывших немецких колоний в Африке.
Горькая реальность
Основной просчёт польских стратегов заключался в том, что они совершенно не предвидели германского блицкрига. Ожидавшая немногочисленной «армии вторжения», Польша не была готова к ударам 1,5 миллионного Вермахта, который обрушился на соседнюю страну всей своей мощью. Фактически, весь план «Запад» представлял собой стратегическую ошибку, стоившую жизни миллионам поляков.
«Угольные месторождения Силезии и польские промышленные области находились в уязвимой западной части страны. Варшава пыталась удержать их, а также незащищенный Коридор вместо того, чтобы организовать сконцентрированную оборону за реками Висла и Сан», — писал военный историк Хэнсон Болдуин.
Заместитель начальника польского генерального штаба Юзеф Яклич признавался, что после поражения в первых приграничных боях следовать разработанной доктрине обороны оказалось невозможно. Между тем, многие современные польские авторы склонны возлагать основную вину за катастрофу 1939 года не на бездарное командование маршала Рыдз-Смиглы, а на «предательство» Англии и Франции и «удар в спину» со стороны Советского Союза.