В Пхеньяне находятся все ведущие вузы страны, самые крупные и современные магазины… В общем, все самое-самое. Понятно, что и карьеру строят в первую очередь в столице, а не где-либо еще.
Руководство страны с самого начала выделяло Пхеньян. Город всегда имел приоритетное снабжение как продуктами питания, так и товарами первой необходимости. Пхеньян даже в лихие годы «трудного похода» (1995–1998) не голодал. Да, пояса пришлось затянуть, но реального голода в отличие от ряда провинций здесь не было никогда.
Для того чтобы попасть в столицу, северокорейцу нужен специальный пропуск, который получить непросто. На въезде в Пхеньян выставлены блок- посты, на которых временами выстраиваются длинные очереди из автомобилей — это идет проверка документов. Похожие очереди можно увидеть и на вокзале, где у всех гостей столицы тоже проверяют пропуска. Право проживания в Пхеньяне всегда считалось привилегией, и селиться здесь могли лишь вызывающие доверие люди. И, как с любой привилегией, право жить в Пхеньяне можно заработать, а можно его и лишиться. Если вы совершите серьезный, с точки зрения властей, проступок, вас могут отправить «поднимать народное хозяйство» в отдаленные районы страны.
Многие иностранцы, побывавшие в КНДР, судят о стране по столице. И это неизбежно, так как значительная часть достопримечательностей, которые показывают иностранцам, находятся именно в столице. Но судить по Пхеньяну о КНДР — это, пожалуй, еще большая ошибка, чем судить о России, побывав только в Москве. На мой субъективный взгляд, если вводить своеобразную шкалу сравнений, то отличия Пхеньяна от остальных, даже крупных городов Северной Кореи колеблются в диапазоне от «очень сильных» до «разительных», а временами и «фантастических».
За последние несколько лет облик столицы Страны чучхе сильно изменился. Появились новые улицы, кварталы, центры отдыха и развлечений и проч., которые, без сомнения, могут украсить любой другой мегаполис. Это и улица Чханчун, которую за красивую ночную подсветку называют «Пхеньян- сити», и современная улица ученых Мирэ, и комплекс Дворца науки, выстроенный в форме атома с вращающимися вокруг электронами, и Водный комплекс Мунсу, и многие-многие другие. Это и районы с небоскребами, красивыми магазинами, сверкающими витринами… Но все это в Пхеньяне. Провинциальные города выглядят в разы беднее, хотя, быть может, строительный бум со временем перекинется и в глубинку. Пока же Пхеньян — это особенный, радикально отличающийся от остальной Северной Кореи город.
Некоторые деревни в КНДР выглядят так, будто на дворе не начало нового тысячелетия, а пятидесятые — шестидесятые годы века двадцатого. «Современные» кварталы провинциальных городов неплохо смотрятся на расстоянии, однако при ближайшем рассмотрении тут же становится понятно, насколько они обветшали. Впрочем, следует признать, что корейцы весьма аккуратная нация. Даже если где и живут бедно, но все равно вокруг будет чисто.
Если Пхеньян — это государство в государстве, то внутри столицы есть свой особый город. Это квартал, в котором живет политическая и военная элита. Там выстроены красивые, добротные дома, находятся некоторые спецмагазины. Элитный «город» обнесен по периметру стеной, а на всех входах в него стоит охрана, которая проверяет документы у тех, кто хочет попасть внутрь.
В общем, для северокорейцев все дороги ведут в Пхеньян, причем как в прямом, так и переносном смысле слова. Можно сделать лишь одну оговорку. Единственный регион, который может хоть в чем-то бросить вызов столице, это самая первая и сейчас фактически единственная свободная экономическая зона КНДР — расположенный недалеко от границы с Россией и Китаем Расон, на самом северо-востоке страны, на побережье. Хотя, конечно, этот регион так и не стал вторым Гонконгом, на что очень надеялось руководство КНДР, заявляя об открытии первой в истории свободной зоны в 1991 году, но кое-какие инвестиции (в первую очередь китайские) привлечь все же удалось. Внешне Расон, конечно, не может сравниться с Пхеньяном: там нет небоскребов и центров отдыха и развлечений мирового уровня. Но, как утверждают и сами северокорейцы, и часто бывающие в КНДР иностранцы, Расон по доходу на душу населения, скорее всего, превосходит Пхеньян. Все дело в привлечении иностранных инвестиций и десятках зарубежных компаний, разместивших в Расоне свои производства. Интересно, что и в Южной Корее лидер по ВВП на душу населения вовсе не Сеул. Пальму первенства держит промышленный центр Ульсан, где доход в два раза превосходит средний по стране.
Жители Расона более открыты новым веяниями и переменам, чем остальные северокорейцы, они прекрасно разбираются в условиях рыночной экономики, хотят зарабатывать по-новому. Но в Расон попасть не менее сложно, чем в Пхеньян. Для того чтобы проникнуть в эту огороженную, тщательно охраняемую зону, тоже нужен специальный пропуск. В этом смысле показательна статистика опросов, которые проводят южнокорейские исследователи среди перебежчиков из КНДР. Более половины из них заявили, что если бы они по той или иной причине вернулись в Северную Корею, то хотели бы поселиться либо в Расоне, либо в Пхеньяне. Действительно, в представлении многих северян Расон — это сказочный город, что-то типа северокорейского Лас-Вегаса, ведь там, как говорят, деньги текут рекой.