Глава 10
Тетя Валя
— Ну что вы, Валентина Петровна! Какая любовь? Думать надо в кого влюбляешься!
— Даже комментировать не буду. — Тетя Валя недружелюбно посмотрела на Софью.
— Я думала, что ты, Софья Андреевна умнее. — Пожилая женщина в сердцах швырнула на грядку лоток с чесноком. — Сажай дальше сама.
Софья расстроилась, что ее назвали неумной и, всхлипывая, продолжала сажать чеснок Валентине Петровне.
Дела не делались, все валилось из рук у несчастной матери. Как так получилось? Почему она не уследила? Столько девчонок вокруг хороших, своих, деревенских. И надо же было ему влюбиться в чужую, опасную москвичку.
— Нет смысла в твоих слезах. И в соплях тоже. — Тетя Валя разглядывала свои сухие уставшие руки. — Ни в чем нет смысла. И в этом чесноке его, по-видимому, также нет.
Софья продолжала втыкать зубчики чеснока в ямки и украдкой поглядывала на Валентину Петровну. “Философствовать начала — плохой признак.”
— Пойдемте, давление вам померю.
— Не дергай парня, дочь. Он сам разберется. Бросай ты этот чеснок. Ну его в пень. Пойдем лучше самогоночки выпьем.
***
— Алло! Слышишь меня? Лиза! Связь плохая, но если ты меня слышишь — слушай: я ухожу от твоего отца. Это первая новость. Алло! — Лариса одной рукой держала телефон, другой перебирала одежду в шкафу. — Слышишь? Гаденыши чуть парня твоего не убили. И убили бы, если бы его отец вовремя не подоспел. Он то ли спецназ, то ли еще кто, короче, раскидал этих придурков. С ними нормально все, не переживай. Это я так, на всякий случай.
— Он в Афганистане служил. Что с Костей? — На первую новость Лизе было плевать. На братьев тоже.
— В больнице долго лежал. Недавно выписали, говорят. — Лара нахмурилась, открыв обувной шкаф. На фига ей столько обуви…
Лиза металась по квартире, кидая в чемодан вещи. Костин телефон был вне зоны доступа. “Он же не звонил мне целый месяц. Я даже не заметила”.
Девушка ехала в Гавриловку. “Чуть не убили”. “За что?” Мысли о Косте мешали сосредоточиться на дорожных знаках.
Лиза не знала, что возбуждает ее больше — то, что она едет к парню, которого чуть не убили из-за нее, или сто пятьдесят километров трассы.
Вот и поворот на Гавриловку. В сумерках девушка чуть не проскочила его. Лиза снизила скорость, подъезжая к дому Валентины Петровны. Где-то здесь должен быть поворот на Костину улицу. Он тогда еще показывал дом бывшей учительницы. Да. Вот эта улица.
Лиза сидела в машине и вспоминала Костин дом и другие дома на его улице. “Как они вообще здесь живут?” Эти убогие лачуги, огороды, вонючие курятники… А куда они по вечерам ходят, все эти деревенские люди?
Неопытный водитель, неловко сдавая задом, развернула машину на узкой деревенской дороге и поехала назад. В Москву.
***
“Ничего себе — поворот… Одумалась, голубушка. Вот и хорошо, умная девочка.” — Валентина Петровна с интересом наблюдала маневры Лизы Кузнецовой.
depositphotos.com
Женщина собралась уж было спать, когда фары осветили ее окна. Эту машину тетя Валя знала.
“Правильно. Параллельные прямые не пересекаются. Дуй в свою Москву, красавица.” — Валентина Петровна зачем-то перекрестилась на удаляющиеся фары и пошла разбирать постель.
В деревне ложатся рано.
***
— Она это была! Ничего я не перепутала. Приехала, постояла, развернулась и уехала.
Тетя Валя ни свет ни заря объявилась в передней Морозовых.
Софья выглянула в окно. Костя помогал отцу грузить лестницу на багажник машины. Мужчины отправлялись на работу.
— Так это что ж получается? Она к Косте ехала? — Софья еще раз посмотрела в окно. “Уехали”.
— До чего ж ты сообразительная женщина, Софья, прям оторопь берет. Конечно к нему! Не к тебе же! — Валентина Петровна с досадой махнула рукой. — Пошла я. Делай с этой информацией что хочешь.
Софья смотрела на удаляющуюся тетю Валю и пыталась поймать хотя бы одну мысль из того хаоса, что творился в ее голове.
Ни до чего не додумавшись, несчастная женщина пошла на кухню, открыла банку из-под муки и достала из нее Костин телефон. Больше месяца назад она спрятала его от сына, сама не зная зачем. “Так будет лучше.” — Решила она тогда.
Костя подумал, что потерял его.
“Пусть теперь найдет. Теперь можно”.