Найти в Дзене
ПРО ФСЁ !

Воспоминания моего деда (47)

Часть сорок седьмая 1930-1932 г.г. Кангауз - у Бархатного хребта. Сихотэ-Алинь Начало сентября было безоблачным о по осеннему тёплым. На деревьях не было желтых листьев. В эти тёплые солнечные дни, окончив работы во Владивостоке мы были направлены в один из красивейших горных уголков Дальнего Востока, на тихую и малолюдную в то время ж/ д станцию Кангауз. Несколько одиноких бревенчатых домиков и два три барака стояли у подножья Бархатного хребта, одного из отрогов Сихотэ- Алинь. Это был сравнительно обжитой район и его называли Дальневосточным Кавказом! Широкая колея железной дороги примерно в ста километрах от Владивостока прерывалась и дальше к Сучану шла узкоколейка. Широкая колейка соединялась с узкоколейкой через хребет заросший густым непролазным лесом воздушной подвесной дорогой.  В нашу задачу входила разбивка очертаний ж/ д полотна с широкой колеей, намечавшейся к Сучану, взамен существующей узкоколейки.
Промышленности потребовался Сучанский уголь в больших количест

Часть сорок седьмая

1930-1932 г.г.

Кангауз - у Бархатного хребта. Сихотэ-Алинь

Начало сентября было безоблачным о по осеннему тёплым. На деревьях не было желтых листьев. В эти тёплые солнечные дни, окончив работы во Владивостоке мы были направлены в один из красивейших горных уголков Дальнего Востока, на тихую и малолюдную в то время ж/ д станцию Кангауз. Несколько одиноких бревенчатых домиков и два три барака стояли у подножья Бархатного хребта, одного из отрогов Сихотэ- Алинь. Это был сравнительно обжитой район и его называли Дальневосточным Кавказом!

Сихотэ-Алинь
Сихотэ-Алинь

Широкая колея железной дороги примерно в ста километрах от Владивостока прерывалась и дальше к Сучану шла узкоколейка. Широкая колейка соединялась с узкоколейкой через хребет заросший густым непролазным лесом воздушной подвесной дорогой.  В нашу задачу входила разбивка очертаний ж/ д полотна с широкой колеей, намечавшейся к Сучану, взамен существующей узкоколейки.
Промышленности потребовался Сучанский уголь в больших количествах, которое можно было обеспечить подвозом только по широкой колее ж/д пути. Это был 1931 год - год первой пятилетки! Начало подъема индустриализации в нашей стране.

Плакат
Плакат

Вместе с прикреплёнными рабочими нас поместили в барак, кишевший клопами. В первую же ночь из барака мы удрали на его чердак. Топчаны были обварены крутым кипятком, это было здесь единственным средством борьбы с клопами. На чердаке было прохладно по ночам, но это было лучше ночевки с кровососущими.  Во дворе журчал прозрачный горный ручей и он служил для забора питьевой воды. Несколько ниже мы умывались до пояса ого холодной водой, растирая тело полотенцем. Ещё ниже жены семейных рабочих стирали белье. Русло ручья было обложено отточенными водой валунами, по которым легко можно было перебраться на другой берег.  

Умывшись рано утром, мы галопом бежали по крутой тропинке вьющейся высоко вверх между стволами деревьев на Бархатный хребет. Подъем был на высоту около 300 метров и после подъема тропинка шла в густых зарослях леса, сплошь опутанного вьющимися лианами дикого винограда и ещё каких то растений.  По пути из под ног вылетали куропатки, пугавшие нас громкими хлопками крыльев. Они мгновенно исчезали из поля нашего зрения, тщательно маскируясь в чахлой траве. Даже если она опустилась перед тобой в нескольких шагах, эту куропатку редко когда можно было заметить. Притаившись к земле эти птицы видели нас, неотступно следя и как только для них наступала опасность - с шумом срывались почти одновременно и так же через мгновение скрывались где то невдалеке. Первое время это на пугало, позже забавляло, а потом уже и не обращали на это внимание, как будто это было в порядке вещей.
Взобравшись на этот очень крутой подъем галопом - нам казалось это проделать легче, чем идти в медленном темпе и пройдя заросли с куропатками, мы по такой же крутой тропе спускались по другую сторону Бархатного хребта к виднеющемуся в долине одноэтажному зданию столовой с рядом других хозяйственных построек. В эту столовую через хребет мы ходили по три раза в день. Время в одну сторону занимало минут 20-25 и это составляло где то 3 км по сильно пересечённой горной местности.

Куропатка
Куропатка

За время нахождения в Кангаузе с ежедневными трехкратными подъемами подъёмами в столовую и обратно, худенькие студенты похудели настолько, что рёбра наши выпячивались как у мертвецов что было особенно заметно при утреннем умывании на берегу ручья.
От холодной воды мы как бы обжигались, тем не менее никто из нас не болел и чувствовали мы себя на свежем воздухе бодрыми , Мышцы ног просто окаменели и усталости не ощущали. Мы были голодны и это состояние не отпускало нас в течение всего дня. Еда в столовой не богата калориями, щи без мяса и каша из чечевицы с черным куском хлеба по карточке. Купить что-либо из продуктов было негде, хотя деньги по тому времени нам платили немалые - около 320 рублей, включая полевые и квартирные надбавки, положенные изыскателям.

 Разбивка полотна дороги шла своим чередом и следом за нами двигались бригады рабочих-заключённых, конвоируемых солдатами.

Продолжение следует...

Начало Воспоминаний моего деда можно прочитать здесь

Если Вам интересно было читать, пишите комменты и ставьте лайки!!! Буду рад видеть Вас на своем канале!!! 🎆