Но все оказалось не так легко. Вечером, усевшись перед компьютером, я приготовилась методично и спеша записать надиктованный «педагогом» текст, но вместо этого мне пришлось по несколько раз прослушивать запись и возвращаться назад, так как, вслушиваясь в речь Клуши, не с первого раза был понятен смысл.
-…актуальность образовательных организаций, да?...анализируется, да? …исследуется, да? Ну тут выявили, да?.. разные что? подходы, да? - доносился голос Клуши из диктофона. Пришлось потратить не один час, чтобы из той «каши», что она наговорила слепить нечто более или менее связное.
Кстати говоря, в раздатку и соответственно в доклад вошла в основном третья часть, а первая и вторая части, к которым так была придирчива Клуша (настолько придирчива, что на написание третьей части практически не оставила времени), были затронуты постольку- поскольку.
Около двух часов ночи я отправила на ее электронную почту новоиспеченный доклад, даже не перечитывая его, надеясь, что, в случае чего, «руководитель ВКР» его подправит. Вместе с докладом была отправлена окончательная версия диплома для проверки на антиплагиат.
В пятницу я намерена избежала встречи с Клушей, поскольку дипломом и раздаткой моей она была больше чем довольна, а доклад был у нее на проверке.
Показав Жуку исправленный вариант аннотации и проставив недостающие подписи в дипломе, я уже хотела попрощаться и уйти, но он меня остановил.
-Вы что-нибудь собираетесь покупать на стол и подарок на кафедру? – спросил Жук без обиняков, чем застал меня врасплох.
Сказать прямо, я об этом не думала. Во-первых, все мои мысли, да и, думаю, мысли моих одногруппников заняты были написанием диплома и подготовкой и защите. Во-вторых, староста в группе не я, а, по моему мнению, эти вопросы должна решать она… И в-третьих, что ж скрывать, в моей жизни впервые настолько беспардонно требуют накормить, напоить и подарок подарить.
Не зная, что ответить, я сказала, что мы (группа) еще не обсуждали это. Жук дал время раздумье, и мы попрощались до понедельника.
Выходные я провела с мужем и семьей, а с понедельника меня опять ждали студенческие будни.
За пару часов до встречи с Клушей, я на электронную почту получила от нее ответ. В моем докладе было исправлено только одно слово и то, ошибочно написанное дважды. Сделав вывод, что доклад готов, я распечатала его и решила прочитать его вслух.
Даже если не озвучивать, а просто прочитать доклад (напомню – я этого не сделала в связи с усталостью, а понадеялась на Клушу) можно было бы понять, что это была околесица! Отдельные предложения звучали неплохо, потому как я их сформулировала, но все вместе не вязалось. Как Клуша этого не заметила (или не захотела замечать) было не понято. Пришлось оперативно исправлять, уже распечатанный, доклад. Естественно, полностью исправить я его не успела, а уж вызубрить (как этого требовала Клуша) тем более.