После одного из очередных заседаний нашего отдела, больше напоминающих судилище, 40-летний офицер, навсегда лишенный права служить в полиции, выстелил в себя прямо в коридоре Департамента . На глазах жены и троих детей возрастом от 9 до 18 лет. До приезда Скорой помощи я и ещё одна женщина-офицер оказали ему первую помощь, скорая приехала моментально, но всё напрасно.
Как рыдала его жена, как дети кричали «папочка» - забыть невозможно ни в горе ни в радости.
Нас с Франком отправили в недельный отпуск. Франк уехал в Майями, я с Сарой - к родителям. Чтобы сказать отцу: всё, с меня хватит! Именно отцу. Маму я люблю, но папа это другое. Друг, советчик и опора - он поддержал решение, которое я долго не могла принять. Утром, в первый день после отпуска, положила шефу на стол рапорт об отставке.
-Присядь! - коротко бросил капитан Нил О’ Мэйси, и, нажав кнопку громкой связи, приказал секретарю вызвать Морриса.
-Что так? - поднял брови Франк, увидев рапорт.
-Сам знаешь.
-Ну что же, детектив Харпер, воля Ваша. Тон Франка был холоден и официален. -Но вообще, за Вами должок.
Я понимала, что последнее слово будет за напарником, но мой настрой - драться до конца. Подняв бровь подчёркнуто-удивлённо, положив ногу на ногу, пристально взглянула на напарника.
-Томас Хэрди! - голос Франка стал бархатно- вкрадчивым. -И, заметьте, детектив! Тут всё, как Вы любите! Алкоголик, дебошир. Выкинули из убойного отдела, из жалости взяли в речную полицию, но человек ничего не понял и добра не оценил. Так что на этот раз всё по справедливости, ряды полиции надо чистить.- Моррис протянул мне досье.
С трудом поборов желание плюнуть в безукоризненно белую рубашку бывшего однокурсника, я выхватила у него папку. И нет, присутствие шефа меня не смутила. Последнее задание, навязанное мне Франком - и я свободна. Вот что мотивировало сильнее всего в тот момент.