Василь Данилыч уже третью неделю безвылазно обретается на даче. Ночами вместе с другими котами тусуется в клубе. У них там все по-взрослому: сходки, драки и кошачья мята. И жуткие вопли. Мама через раз грозится облить всю компанию из тазика.
Клуб самый что ни на есть настоящий. Заброшенное в 90-х здание по соседству, с провалившейся крышей и поросшее бурьяном. Так что папина фраза: "Кот опять ушел ночью в клуб", неимоверно доставляет: и своей правдивостью, и вытянутыми лицами слушателей, которые не в курсе контекста.
Нет, сначала Василь Данилыч пугался и из дома не выходил, а уходил в глубокое прикроватное подполье. Но потом освоился, привык и таки решил тоже приобщиться в ночной жизни.
Короче, милого домашнего котика совратили и втянули в плохую компанию местные хулиганы.
А еще в коте проснулся охотничий азарт и окончательно уснула совесть. Он опять принялся охотиться, и опять не на тех. Теперь он, за неимением жуков, таскает маме саранчу. Мама ее тоже боится, зовет папу, папа достает кузнечика-переростка из кошачьей пасти, кот обижается и идет за новым. Круг замыкается.
А еще кошак катается в пыли, а потом идет к маме на кровать, попутно выпихивая из нее хозяйку. Вдвоем им там явно тесно. Мама обзывает Василь Данилыча ренегатом и переносит на диван, кошак сопротивляется, как итальянский партизан, и мстит, как кубинский повстанец. Подло топает в ночи, орет, роняет чашки и скрывает в форточке. Ровно в тот момент, когда мама поднимается, чтобы в свою очередь намстить шерстистому.
А вот петухов у нас больше нет. Мама передумала заводить куриную ферму. Пока обретались на даче, она умудрилась простудиться, да так "удачно", что свалилась с дичайшей температурой и болью в горле. Слава богу, модный нынче диагноз не подтвердился.
Но птичкам было класть. Они по-прежнему требовали ухода, который мама почему-то никому не могла доверить (“Вы их не так покормите!”, — дословная цитата, если что), и орали в 5:30 утра по Москве. Через три дня мама сказала, что не выдержит жизни в ритме петухов, и волевым усилием перенесла обустройство хозяйства на будущий год.
Папа забыл, что он атеист и бывший комсомолец, и перекрестился. Петухи отправились по ранее намеченному маршруту - в борщ.
Муж сказал, что в живом виде из пернатых он привезет максимум волнистого попугайчика и больше в эту авантюру мы его не втравим. Он и так еле отмыл машину. Был молчаливо поддержан папой и молчаливо осужден мамой.
Василь Данилыч продолжал спать на погребе.
Так и живем:)
Еще о котах и петухах:
Дача и петухи. Трагическое-пейзанское
Деревенские байки. Петушки и курочки
Коты и люди. Василь Данилыч и лето
Коты и люди. Буся и Василь Данилыч