(книга «Больше, чем тире»)
Ну, про камбузный наряд надо рассказать особо, ибо сам камбуз совместно с курсантской столовой и прочей сопутствующей ему инфраструктурой представлял собой такой своеобразный анклав, сравнимый разве что с княжеством Монако. Ибо топографическая особенность нашего анклава наиболее сравнима именно с этим Великим княжеством, которое имеет доступ к открытому морю.
Наш же камбузный анклав тоже имел прямой выход к своему персональному маленькому морю – нашему Лебединому озеру, ну а длинную каштановую аллею, ведущую прямо от задних дворов столово-камбузного комплекса к воротам КПП можно было бы образно сравнить с авеню имени Кеннеди вдоль главной бухты княжества Порт Херкуле (Геркулес). Но самое главное, что от бесперебойного функционирования нашего Великого гастрономического Княжества Камбузецкого в прямом смысле слова зависела жизнь всей курсантской системы – всего нашего военного Королевства.
У нашего Великого княжества «А ля де КамбузЕ» была и своя августейшая особа – свой великенький князёк. Это, конечно же, Их Сиятельство - начальник столовой. Этих Их Сиятельств на нашей памяти сменилось как минимум три раза. Самое примечательное было, что на этот вкусный и питательный, но очень ответственный и опасный пост почему-то назначались очень молодые и худые лейтенанты – вчерашние выпускники какого-то высшего военно-тылового училища. Все «Ихние» Сиятельства при вступлении в эту сиятельную должность были одинаковы как клоны: динаково небольшого роста, одинаково белобрысо—светловолосыми, и даже одинаковы своим субтильным телосложением. А ещё все Их Сиятельства обладали одинаковыми фуражками с неестественно огромной тульей, словно трамплин авианосца «Адмирал Кузнецов». Но не только это было примечательно в наших вельможных Сиятельствах. Спустя всего годик-полтора, их субтильное Сиятельство заметно преображалось! Нет! Они не увеличивались в росте, совсем нет, они почему-то роскошно раздавались только вширь и меняли свою фигуру в максимально недопустимых размерах. Спустя всего годик-полтора они – те самые Сиятельства, имели уже не только круглый туго натянутый пионерским рюкзачком животик, но и по-штангистски неприлично оттопыренную попку. И ходили они уже так неспеша, вальяжно и вразвалочку, как уточка-кряква, повиливая хвостиком и надменно оглядывая окрестности, насколько им позволял их невысокий рост, включая фуражку с неприлично высокой тульей. И в тот момент, когда это становилось не только всем заметно, но уже и до неприличия смешило курсантский народ, то Их потолстевшее Сиятельство тут же сменяли на новое, опять таки молодое и тощее, чтобы спустя всего года полтора тоже снять его с этой опасной античеловечной должности.
Население этого Великого княжества тоже обладало правами и обязанностями в соответствии со строгими требованиями вельможного сословия и кастовой иерархии. Его Сиятельству начальнику столовой помогал, конечно же суровый и незримый кардинал – Его Преосвященство начальник продовольственного склада. С его рук в буквальном смысле кормились не только курсанты, но и весь служебный персонал, включая строевых офицеров училища. И поэтому, как и положено, наше Преосвященство пользовалось негласной и неограниченной властью. Далее - ступенькой ниже этой иерархической лестницы находились служащие офицерской столовой, которая находилась на первом этаже в левом крыле курсантской столовой. Служащие офицерской столовой имели отдельную автономную хозяйственную пристройку, в которой кроме различных хозяйственных, варочных и складских помещений на отдельном престоле ещё восседала и их Величество сама директор офицерской столовой. Её номенклатурная должность была также востребована и многофункциональна, как должность Маргреты Александрины Торхильдур Ингрид, ну или в просторечии Королевы Дании Маргреты II. Ну, то есть немногие знают, что в природе оказывается есть такая августейшая особа, совсем малое количество людей видели её лично, ну и абсолютное меньшинство могут похвастаться личным знакомством с ней. Кстати, я уже похвастался в своей дипломатической истории под названием «Комплимент от Ея Величества».
Далее – ступенью ниже расположен боевой и мощный словно шахматные слоны и ладьи с конями (ходящими только на букву «Г»), суровый персонал варочного цеха. Этот контингент, состоявший только из сильных, крепких довольно широких душой и конечно же телом дизельных женщин, являл собой основной костяк всего княжества, ибо на их отнюдь не хрупких плечах и лежала вся основная тяжесть приготовления пищи, и особая ответственность не допустить распространения цинги в нашей системе. Эти настоящие русские женщины и курсанта легко на ходу остановят, да ещё и при необходимости его и в кипящий котёл занесут.
И тут невольно вспомнилась одна такая пикантно-душераздирающая история, рассказанная недавно моим одноклассником Константином, и которая застряла зудящей занозой в его мозгу на веки вечные… Как-то по второму или даже уже по третьему курсу, решилось несколько курсантов нашего класса рвануть из столовой на Лебединое озеро, так сказать напрямик через заднее крылечко – то есть через варочный цех, в котором как сталевары у мартена трудились мощногрудые и крутобёдрые женщины-поварихи. В варочном цехе располагалось, наверное, котлов штук 10 – 12, стоявших в шахматном порядке в огромном зале с цементным вечно жирным и потому жутко скользким полом. И вот представьте себе ситуацию, когда через пышущий жаром мартен, виртуозно петляя между котлов словно слаломисты к противоположному выходу вдруг заструилась целая змейка наглых курсантов, то и дело по-девичьи вскрикивая при каждом подскальзывании и чтобы не упасть высоко подкидывая к верху колени словно гарцующие в пиаффе строевые кони. Все поварихи от неожиданности и красоты такого массового и впечатляющего «кас пассажа» в исполнении курсантов-жеребчиков просто остолбенели, невольно любуясь и одновременно громко возмущаясь необычностью происходящего. А одна из них, самая маленькая и кругленькая такая, но в решительно прорезиненном длинном фартуке и белой почти полупрозрачной хэбэшной блузке с короткими, но очень широкими рукавами и огромным трехлитровым половником с длинной ручкой от черенка штыковой лопаты с воплем: «А ну пошли вон отсюда!» помчалась за удирающей толпой, размахивая своей кухонной булавой. Не на шутку перепуганные курсанты завизжали ещё громче и пронзительней, и тут же перешли на дикий галоп и по-девичьи испуганно то и дело вскрикивая мчались к выходу из варочного цеха, как раз прямо к овощерезке, а оттуда - уже и на свежий воздух к заветному озеру.
Но вот последний курсант почему-то замешкался на выходе из цеха и вот уже карающим безжалостным серебром сверкнула над его головой алюминиевое полуядро поварёшки, как случилось страшное! Эта женщина внезапно поскользнулась на цементном блестящем катке варочного цеха и со вскриком: «Ой, мамочки» громко хлюпнулась на пол, выронив из рук своё остывающее оружие, которое с утробным лязгом подкатилось к ногам того самого курсанта. Курсанты благородные и сердобольные ребята, а ещё они очень уважают и любят женщин! И поэтому наш герой, тут же схватив в одну руку упавшую поварёху, немедленно подскочил к уронившей себя поварихе и галантно протянул ей свободную руку искренней помощи, со словами: «Чем я Вам могу помочь?». Но кругленькая женщина была не из робкого десятка, и поэтому ни минуты не раздумывая и ни капли не смутившись, она выхватила из рук курсанта свою огромную поварёшку и со словами: «Ишь чего вздумал! Что за подкаты?» с размаху влепила ему по голове тем самым половником.
Дело было ярким солнечным днём. Но, невзирая на это, из глаз курсанта тут же брызнул целый сноп искр, озаривший словно дуговой разряд все потаённые уголки огромного варочного цеха. Из-за такого фейерверка макароны, сушившиеся в духовках, внезапно обуглились и стали похожими на сигаретные бычки, вода в некоторых котлах мгновенно выкипела, а оставшийся от обеда сладкий компот из сухофруктов тут же забродил, пуская от страха пузыри и оседая мезгой на дне навсегда притихшего в панике лагуна. Уже сквозь весёлый звон в ушах наш несчастный и галантный, но безнадежно раненый в самое темя кавалер к своему лёгкому шоку и глубокому разочарованию услышал слова проклятий поварихи и нравоучительное напутствие от неё в догон: «Сопляк ещё! Губы от молока утри! Да я за свою жизнь столько спермы проглотила, сколько ты сметаны не сожрал!»… И тут же раздался заливистый победный смех всех работниц варочного мартена над поверженным будущим морским офицером.
Когда наш контуженый курсант вышел наружу с квадратными глазами от увиденного и услышанного, то его с опаской оглядели уцелевшие более проворные приятели и осторожненько так спросили: «Ну что случилось?»
Ранено-контуженный все ещё с ошарашенным видом тяжело сглотнул, облизал пересохшие губы и негромко произнёс: «Это просто ужас!»
- Да что случилось-то? – насторожились одноклассники.
- Я вдруг увидел у неё жутко волосатые подмышки… это же просто неприлично!!!
М-да! Дорогой читатель! Мы - курсанты – оказывается народ с очень тонкой душевной организацией и ещё мы весьма ранимы и слегка впечатлительны.
Да! С залётными нестроевыми чужаками женщины варочного цеха никогда не церемонились. Оно и понятно. Ведь три раза в день надо не только готовить еду на целую ораву в полторы тысячи голодных ртов, но и приготовить для различных блюд и необходимые полуфабрикаты. Ну, например, там нарезать и нарубить не только очередную коровью тушу, но и начистить и нашинковать обыкновенный репчатый лук, очистить от чешуи, затем нарубить и потом приготовить сотню килограмм рыбы. А что уж говорить о всяких там подливках, бигусах, кашах с макаронами и прочих изысках кулинарного колдовства. Тут даже не каждый мужик выдержит такой экстремальный ритм работы. Просто – ад! Ну и поэтому, за небольшую привилегию от кудесниц-кормилиц варочно-мартеновского цеха ребята камбузного наряда по вечерам и соглашались приходить на добровольных альтруистских началах им помочь.
Но об этом я расскажу немного попозже.
А вот на самой низшей позиции этого табеля о рангах находились такие маленькие серые лошадки, на которых и держалась-то по совести говоря, вся культура обслуживания курсантов и порядок в обеденном зале курсантской столовой, и которые официально назывались работницами обеденного зала, а промеж себя и нас они назывались официантками. В их обязанности входила монотонно-рутинная и совсем не творческая работа по сервировке столов и уборке их после каждого приёма пищи, мытьё посуды в огромных посудомоечных машинах конвейерного типа, а так же поддержание общего гигиенического порядка на столах и в обеденном зале в целом. Нет! Своим внешним видом они никак не напоминали тех стройных и длинноногих официанток из городских столовых и тем более из ресторанов, которые способствовали поднятию не только аппетита и настроения у посетителей. Официантки нашей столовой не баловали курсантов не только своими фигурами, но и своими нарядами. Некоторые даже так и ходили целый день напролёт по обеденному залу громко хлюпая огромными резиновыми сапогами, ибо в посудомоечном цеху всегда отмечалась запредельная влажность. А каждый раз переобуваться – утомительная роскошь, которой не достойны крючки. Это так официантки промеж себя называли будущую интеллигенцию военно-морского флота. К тому же все они – наши официантки - годились нам либо в очень старшие сёстры, либо в слегка молодые мамы. Иногда их заботливость граничила с незатейливыми издёвками. Помнится, была у нас одна такая сердобольная дама, которую промеж себя мы называли «Зайчихой». И хотя она была с огненно рыжей густой копной волос и неизменным тугим узлом на затылке, но её лицо с неприлично пухлым носом-картошкой промеж круглых выпученных глаз и немного подернутой кверху верхней губой с видневшимися из-под неё двумя крепкими резцами цвета слоновьей кости, прямо указывали, что её голове явно недостаёт таких эксцентричных двух длинных пушистых заячьих ушка. И вот когда мы учились ещё на первом курсе, она часто подбегала почему-то именно к нашему столу, который находился совсем недалеко от их официантского уголка, и громко начинала причитать, вселяя в нас робкую надежду на добавку:
- Мальчишки! Мальчишки! Картошечки хотите?
- Дааа! - радостными галчатами-желторотиками кричали мы, в ответ разевая свои голодные варежки в ожидании дополнительной порции и невольно радуясь такой внезапной привилегии.
- А! Нету! – радостно кричала нам в ответ крольчиха и весело убегала в свой уголок на законный отдых, дразня нас своими невидимыми заячьими ушами.
Мы обижались на неё не сильно и не на долго - только до завтрашнего дня, когда она в следующий раз предлагала нам таким же образом уже компот. «А! Нету!» - опять громко почти смеясь, кричала она нам помахивая условными своими пушистыми ушками… а в ответ мы её снова молча прощали… до очередного раза.
Но помнится, у нас как-то были и три молоденькие официанточки. Такие ладненькие, сладенькие с точёными фигурками и неизменно в микроюбочках, неприлично волнительного облегающего фасона, из-под края которых соблазнительно выглядывали резиночки чулок с неизменными шовчиками вдоль ножек. Это были охотницы. Охотницы курсантов и на курсантов. Но, как правило, соблазнив курсанта или наоборот соблазнённые курсантом, они задерживались всего на несколько месяцев и затем почему-то навсегда исчезали с нашего горизонта, погибая в необъятных просторах болот курсантского забытья, хотя ещё некоторое время всё-таки тревожа воспоминаниями неокрепшие души некоторых озабоченных будущих флотоводцев.
И вот такая мощная государственная машина камбузного княжества невзирая ни на что помогала нашей системе жить, функционировать жевать и переваривать всё, что ей предлагали три раза в день согласно расписания дня и суточной раскладки меню, утверждённой Начальником училища.
А для безупречного функционирования училища из числа курсантов ежедневно в большой наряд назначался один взвод. Большой наряд – это особое состояние целого учебного класса численностью в тридцать или около того человек. Из класса назначаются дневальные по главному учебному корпусу, по КПП училища, по роте, по автопарку и в караул по охране знамени училища. Оставшиеся же человек 15 из дежурного взвода отправлялись в камбузный наряд. Вот в иерархической лестнице камбузного княжества курсантский камбузный наряд занимал особое положение и обладал изысканным статусом пажеского корпуса или урезанную лейб-гвардию Ихъ Сиятельства. То есть камбузный наряд должен был помогать всем и во всём, но непременно соблюдая иерархическую субординацию и дворцовые порядки и традиции камбузного княжества.
Все пажи распределялись по трем залам трех факультетов и после принятия пищи собирали с обеденных столов в специальные большие тележки-вагонетки на колёсах всю грязную посуду и привозили её в помывочный зал, где тут же укладывали на конвейер посудомоечного комбайна. Официантки в это время мыли вручную стаканчики, вытирали клеёнчатые скатерти и раскладывали столовые приборы и уже помытые стаканы на столах. Немного погодя, как раз после мытья посуды на столы, курсантами из всё тех же тележек, но уже помытых и очищенных теперь выгружаются чистые тарелки – по восемь штук на стол. По утрам и вечерам официантки выставляют на стол ещё масло – по восемь кусочков и сахарницы-розетки с рафинадом – по три кубика на нос. Это для чая с бутербродами. А вот обеденное время официантки искренне ненавидели. Потому что в каждый зал выдавалось по два огромных лагуна с компотом, сваренным из несвеже-засушенных фруктов, и они должны были при помощи маленьких половников-чумичек наполнить все восемь стаканов на каждом столе. А столов было несколько десятков. Весьма утомительное занятие, знаете ли. Поверьте на слово.
В экстремальный период загрузки бачков пищей из котлов в варочный цех снаряжалась особая делегация пажей, отличавшаяся особым рвением и инфантильной бесконфликтностью. Потому что три раза в день в такие минуты в варочном цеху витала атмосфера катастрофического цейтнота и затянувшейся взаимной нервотрёпки, которая то и дело разрывалась громкими женскими воплями: «А ну! Подавай бачки! Шевелитесь, болезные!!!» И конфликтовать в такой момент с поварихой это ещё гораздо страшнее, чем потрогать за яички спящего тигра…
© Алексей Сафронкин 2021
Другие истории из книги «БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТИРЕ» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями. Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать ещё много интересного.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.