Обучить детей беспомощности - достаточно делать за них то, что они могут сами, игнорируя их желания, не пробуя видеть их, не спрашивая их, не поддерживая их естественный импульс пробовать новое (развитие всегда там, где новое), обходиться без вас.
В этом «делании» за детей часто много скрытой агрессии к ребёнку, спрятанной за тревогой, что они не справятся. Под видом заботы, конечно, как без заботы?
Я вспоминаю как мне быть в роли такого не способного ребёнка. Одиноко, много раздражения на то, что меня не видят, до меня нет дела, то, что я могу - не важно, есть другой и его идеи о том, какая я
и я беспомощна как-то на них повлиять.
Эти чувства - одиночество, раздражение, злость, обида, беспомощность, бессилие, надежда - довольно сложно выносить даже взрослому человеку, не то, что ребёнку. Со временем ребёнок обучается тому, что свои чувства нет смысла и лучше не предъявлять - к ним не просто никто не готов и не будет считаться, но в ответ на них вдобавок можно получить тонну чужой агрессии, которую нужно переваривать и переживать поверх своих и так непростых чувств.
Понимаете, почему смирение и подавление своих желаний, импульсов, плавно перетекающее в бездействие в паре с ожиданием, что другой сделает за него и нет смысла самому пробовать, со временем становится естественным неосознанным выбором с кажущимися наименьшими потерями сил?
Но в реальности выбирая так действовать, человек теряет самое главное - себя.
Выученная беспомощность, за которой много остановленных желаний,
много подавленной злости и других, не прожитых, закупореннных чувств и когда-то чужое, а теперь ставшее своим недоверие, что я хоть с чем-то могу справиться, обессиливает человека задолго до того, как он будет пробовать что-то делать.
Научить детей беспомощности, делая многое за них и не пробуя осознавать, что в себе мы обслуживаем таким способом - один из самых страшных даров данайцев, которые мы можем принести своим детям. Где-то в одном ряду с тем, чтобы отказаться от них, бросить.
И иногда не ясно, что лучше.