И с этими словами Олененок стремительно прыснул в глубину леса. Алиса, готовая заплакать, глядела вслед Олененку. Жаль было потерять такого милого спутника.
«Зато я нашла свое имя! – утешилась она. – Как замечательно звучит: А-ЛИ-СА! АЛИСА! Уж теперь-то я его не потеряю по дороге. А кстати, какую дорогу выбрать?»
Это оказалось проще простого: через лес шла всего одна дорога. На ней было всего два Указателя. Оба они указывали в одну сторону. И на каждом было написано по одному слову.
На первом – БРАТИК.
На втором – БРАТЕЦ.
– Думаю, они живут в одном доме, – решила Алиса. – И думаю, что не ошиблась. Но я у них погощу совсем недолго. Скажу только что-нибудь повеселее: «КАК ЖИВЕТЕ? КАК ЖИВОТИК?» Спрошу, как выйти из леса, и побегу дальше. До ночи я непременно должна добраться до Восьмой Клетки.
Она шла по дороге, развлекая себя веселыми разговорами, как вдруг за крутым поворотом наткнулась на двух толстеньких маленьких человечков, просто пузанчиков. От неожиданности Алиса вздрогнула, но тут же сообразила, что эти пузанчики не кто иные, как
Они стояли обнявшись под деревом. Алиса мгновенно сообразила, кто из них БРАТЕЦ, а кто БРАТИК. Впереди на воротничках у них было вышито: ТЕЦ и ТИК.
«БРА – на оБРАтной стороне воротничков, наверное, – подумала догадливая Алиса, – не уместилось впереди и загибается на спину».
Пузаны стояли совершенно неподвижно, будто деревянные. Алиса даже попыталась повернуть одного, чтобы проверить свою догадку и прочитать вышитое на воротничке слово целиком.
– Если ты думаешь, что мы игрушечные, и хочешь нами поиграть, то выкладывай денежки, – брякнул вдруг ТЕЦ. – Бесплатно не согласны. Понятно?
– А если непонятно, поворачивай обратно, – добавил ТИК. – Мы живые и не играем в молчанку. Говори что-нибудь или прости-прощай!
– Простите, – сказала Алиса. – Извините, – сказала она. – Весьма сожалею…
Алиса замолчала, потому что на языке у нее вертелись слова забавной песенки и она боялась, что они сорвутся с языка. Песенка, похоже, была про этих двух надутых человечков:
– Знаю, о чем ты думаешь! – подозрительно буркнул Тец. – Но все было совсем не так. Ясно?
– А не ясно, то напрасно! – подхватил Тик. – То, что не совсем так, то совсем не так, а то, что совсем не так, то не так совсем. Ясно? И прекрасно!
– Было бы совсем прекрасно, – осторожно вмешалась Алиса, – если бы вы показали мне дорогу из леса. Уже довольно поздно, а я, кажется, заблудилась.
Пузаны в ответ только хитро перемигнулись. Они сейчас были похожи на двух нерадивых учеников у доски, и Алиса вдруг по-учительски наставила палец на Теца и строго сказала:
– Ты отвечай первым!
– Не могу! – гаркнул Тец и даже прищелкнул зубами.
– Тогда ты! – настаивала Алиса.
– Ни гугу! – брякнул Тик.
– Ты неправильно спрашиваешь, – сказал Тец. – Сама же знаешь, сначала нужно спросить: «КАК ЖИВЕТЕ, КАК ЖИВОТИК?» И поздороваться за руку.
И они, снова обнявшись, протянули ей руки. Тец – правую, а Тик – левую. С кем первым поздороваться, чтобы не обидеть другого? Но Алиса не растерялась и протянула им обе руки.
В тот же миг они, ухватив Алису за руки, закружили ее в хороводе. Много позже Алиса вспоминала, что слышала даже музыку. Оркестром были деревья, вокруг которых они вели хоровод. На тоненькой липке-скрипке пели сучки-смычки, гудели ели-виолончели, и громче трубы трубили дубы.
«Самое забавное, – рассказывала потом сестре Алиса, – что они играли нашу детскую песенку: «Каравай, каравай, кого хочешь выбирай!» И я пела, пела, пела…»
Неуклюжие пузаны скоро запыхались.
– Четыре круга для троих слишком много, – пропыхтел Тец.
Как только они остановились, умолкла и музыка. Толстяки опустили руки и снова молча уставились на Алису. Алиса тоже молчала, не зная, что говорят обычно после четырех кругов хоровода. Нельзя же ляпнуть сразу: «КАК ЖИВЕТЕ?» И тем более: «КАК ЖИВОТИК?»
– Надеюсь, танец вас не очень утомил? – вежливо осведомилась Алиса.
– Что ты, какие пустяки! – вежливо поклонился Тец. – Не стоит беспокоиться!
– Благодарим за компанию, – раскланялся Тик. – Хочешь стишок послушать?
– Я бы не прочь, но… – неуверенно сказала Алиса, – но мне пора идти.
– Что бы такое ей прочесть… – тянул свое Тик, задумчиво глядя на брата.
– «Моржа и Плотника», – посоветовал Тец, – длиннее я не знаю.
– Морж все-таки лучше, – сказала Алиса. – Он хоть слезы лил.
– Но своего не упустил! – воскликнул Тик. – Зато Плотник все жевал, переживал. Да и жевал-то он всего два раза. А устриц была дюжина.
– Выходит, Плотник съел меньше, чем Морж? – подсчитала Алиса. – Тогда все-таки лучше он.
– Не волнуйся. Он съел не меньше того, что съел, – сказал Тец.
Алиса чуть задумалась, а потом заключила:
– Значит, один не лучше другого!
Неожиданно из леса донеслось рычанье, ворчанье, хрипенье, шипенье, сопенье, будто там притаился паровоз или, что вернее, хищный зверь!
– А тигры и львы тоже тут водятся? – с опаской спросила Алиса.
– Это, – и Тик кивнул в сторону леса, – Черный Король похрапывает.
– Пойдем полюбуемся! – крикнули оба брата и потащили Алису за собой.
Король спал совсем неподалеку.
– Смотри, какой симпатяга! – шепнул Тец.
По правде говоря, Черный Король таким уж симпатичным Алисе не показался. Он лежал скрючившись. В мятом халате и засаленном ночном колпаке Король был похож на узел со старым тряпьем. И храпел так, что голова его сотрясалась.
– От такого храпа до сотрясения мозга недолго, – заметил Тец.
– Боюсь, не простудился бы, – заботливо сказала Алиса. – Трава уже сырая от росы.
– Ничего. Зато он смотрит сон, – сказал Тик. – Догадайся, что ему снится?
– Этого никто не может угадать, – ответила Алиса.
– Ты! Ты ему снишься! – закричал Тик и радостно захлопал в ладоши. – А когда он проснется, ты знаешь, где будешь?
– Там, где и сейчас, – пожала плечами Алиса.
– А вот и нет! – злорадно завопил Тик. – Ты исчезнешь вместе с его сном! Потому что ты и есть его сон.
– Стоит Королю проснуться, – добавил Тец, – и ты – тю-тю! – растаешь, как дымок от потухшей свечки.