Казалось бы, невозможно придумать что-то более гениальное, чем консервная банка, которая до сих пор является просто незаменимой тарой для хранения продуктов в полевых условиях. Однако русскому авиаинженеру Евгению Федорову это удалось. Благодаря изобретению Федорова, тушенка сама разогревалась в банке вследствие химической реакции.
История консервов в России
Стоит отметить, что консервы далеко не сразу завоевали популярность у жителей большинства стран мира. А в России, если верить автору книги «100 знаменитых изобретений» В. Л. Пристинскому, первый консервный завод появился лишь в 1870 году. В то время в Санкт-Петербурге производили только 5 видов консервов: гороховую похлебку, мясо с горохом, кашу, рагу и жареную говядину. Несмотря на явные преимущества использования подобной тары в полевых условиях, особого распространения консервы не получили. В основном ими запасались моряки перед длительными путешествиями.
Как пишет Леонид Беловинский в своем «Энциклопедическом словаре истории советской повседневной жизни», популяризации тушенки и других консервов во многом поспособствовала Первая Мировая война. Именно в этот период основным заказчиком российских консервных заводов стала армия. Консервированные продукты специалисты рекомендовали военнослужащим разогревать прямо в заводской таре. Однако этот на первый взгляд простой процесс являлся на фронте довольно проблематичным. Дело в том, что дым от разведенных костров выдавал неприятелю местонахождение войск. Эту задачу еще в XIX веке решил русский изобретатель Евгений Федоров.
Изобретатель самолетов и консервных банок
Впрочем, на самом деле Евгений Степанович Федоров специализировался на воздушных судах. Он окончил Петербургское военно-инженерное училище, в котором впоследствии и стал преподавать. Кроме этого, как утверждает автор книги «История конструкций самолетов в СССР до 1938 года» В. Б. Шавров, Федоров являлся одним из активных членов VII отдела Русского технического общества и занимался разработкой летательных аппаратов. Именно Евгений Степанович в 1895 году выдвинул проект самолета-пятиплана, который успешно летал на привязи, как воздушный змей. А через несколько месяцев Федоров приступил в его постройке, причем на собственные деньги. Несмотря на то, что самолет был закончен, он ни разу не испытывался.
А вот другое изобретение Евгения Федорова 1897 года – саморазогревающаяся консервная банка – напротив, имела довольно большие перспективы. Как пишет в своей книге «Химия для тех, кто все забыл» Андрей Шляхов, жестяная банка Федорова имела двойное дно, в которое помещалась негашеная известь и вода. При повороте днища вещества смешивались, вступали в экзотермическую реакцию, и продукты разогревались. Это ноу-хау оказалось настоящей находкой для военных: при разогревании пищи не выделялся дым, который так мешал выполнению поставленной перед солдатами задачи. К тому же, весь процесс занимал не так много времени, как при разведении огня.
Применение во время войн
Нетрудно догадаться о том, что первым заказчиком саморазгревающихся консервов стала армия. Коллектив авторов сборника «Химия. Узнавай химию, читая классику» сообщает, что подобные консервы производились заводами для русской армии с 1915 года. Правда, изготавливались они весьма небольшими партиями, видимо, для того, чтобы продукт прижился. Тем не менее количество подобной продукции, выпускаемой заводами, вскоре сократилось до минимума, а потом поставки и вовсе сошли на нет. Предположительно, забвение саморазогревающихся консервов Евгения Федорова произошло благодаря событиям в стране, связанным с революцией и приходом к власти большевиков.
В годы Великой Отечественной войны советские солдаты даже не мечтали о существовавшей когда-то саморазогревающейся тушенке. А вот практичные немецкие захватчики не только знали о чудо-консервах Федорова, но и активно ими пользовались, особенно в полевых условиях. По крайней мере, так утверждает автор книги «Вектор движения» Алексей Кочергин. Немцы попросту скопировали изобретение русского авиаинженера, которое им наверняка не раз попадалось в руки в период Первой Мировой, и наладили его производство у себя в Германии.