Это (для начала) игривая газетная публикация 2001 года:
В обстановке крайней кулуарности в Польском культурном центре состоялся первый в России показ картины "На краю света" (Польша) с Александром Домогаровым в главной роли. "На краю света" - участник конкурсной программы VI Международного кинофестиваля "Лики любви".
Домогаров в Польше - это больше, чем Бред Питт в Америке или Жерар Депардье во Франции. Слава и граничащее с безумием обожание обрушились на него сразу после премьеры "Огнем и мечом" Ежи Гофмана. В картину "На краю света" он попал еще до своего феерического успеха. Режиссер Магдалена Лазаркевич увидела его телеинтервью, в котором он как раз рассказывал о том, как идут съемки у Гофмана. С первого взгляда она поняла: этот он, Ее герой. Она как раз искала такого - чтобы только одним взглядом, и сразу наповал.
Мы все учим в школе русский, но никто его не знает. На второй съемочный день все вдруг заговорили по-русски, особенно удачным было
произношение у женской половины группы. Так что языкового барьера не было,
- со счастливой улыбкой вспоминала пани Магдалена.
Воспоминанием об этой заметке 20 летней давности (2001 год) и был постулирован один из моих вопросов актёру:
— Вы в свое время польский учили?
—Я месяцев через, наверное, восемь понимал практически все (актер снимался в Польше в четырехсерийном историческом фильме режиссера Ежи Гофмана «Огнем и мечом». Премьера состоялась в 1999 году).
Но мне повезло, потому что Гофман великолепно говорил по-русски. Вся съемочная группа была в основном возрастная, они еще застали ту Польшу, в которой русский язык изучали в школе. Но поскольку, естественно, между собой они все общались на польском, я слушал и запоминал.
Интересно, что я не мог громко на нем говорить, я мог шептать, подшептывать, все равно переходил на русский, но меня прекрасно понимали.
Потом, когда я столкнулся с Вайдой (в фильме польского режиссера Анджея Вайды «Одна июньская ночь» актер сыграл роль русского офицера, премьера состоялась в 2002 году), уже язык надо было учить. Вайда знал русский, но принципиально не говорил на нем. Я от него не слышал ни фразы по-русски.
— Из-за русофобии?
— Не знаю почему. Но отношения тогда были совершенно нормальные, никакой русофобии в помине не было.
— А читали тогда рецензии на свою работу?
— До меня эти рецензии не доходили по велению мастера: Гофман перекрыл доступ… Но глупо было ничего не видеть, потому что тогда в каждом ларьке, в каждом журнале ты на свое лицо натыкался. Но как таковых рецензий я не читал.
— В Кракове бывали после того, как отыграли на сцене краковского театра?
— После «Макбета»? (Завершив съемки в картине «Огнем и мечом», актер подписал контракт о сотрудничестве с краковским театром, где играл в спектакле «Макбет» на польском языке). Бывал. Года через три-четыре мы снимали сериал, назывался «Кровь из крови».
В другой печатаной публикации на вопрос «Ну, вы, к примеру, популярны в Польше» Домогаров ответил:
- Я уже давно там не был… Это же проходит все: есть вспышка – есть интерес. Знаете, это все мишура… А потом жизнь ударит тебя раз, ударит два, три… Встал – замечательно, значит, сильный.
Александр Домогаров: Не понимаю, как может Анну Болейн играть чернокожая