Визит Ким Ир Сена в Москву активизировал двустороннее военное сотрудничество. СССР осуществил поставки в КНДР военного снаряжения и боевой техники, в том числе самолетов МИГ-29.
Заметно расширились также контакты по линии внешнеполитических ведомств. В январе 1986 года министр иностранных дел СССР Э. А Шеварднадзе впервые нанес визит в Пхеньян (до этого ни один глава советского МИД не посещал Северную Корею). Министры иностранных дел СССР и КНДР наладили регулярные контакты. Ким Ен Нам в 80-е годы трижды был в Москве, Э. А. Шеварднадзе также три раза посетил Пхеньян. Советская сторона поддержала практически все северокорейские инициативы: о превращении Корейского полуострова в безъядерную зону, о проведении трехсторонних (КНДР, США, РК) военно-политических переговоров, о заключении мирного договора между КНДР и США, о созыве совместного совещания политических партий и общественных организаций Севера и Юга, о подписании декларации о ненападении между КНДР и РК.
Э. А. Шеварднадзе высказался против попыток США и южнокорейских властей создать ситуацию "двух Корей" путем "перекрестного признания" Севера и Юга (СССР и КНР признают РК, а США и Япония - КНДР) и их одновременного или сепаратного приема в ООН. Северокорейская дипломатическая доктрина исключала признание двух Корей в качестве двух самостоятельных корейских государств. Ким Ир Сен и его единомышленники опасались, что признание Сеула соцстранами не только ослабит внешнеполитические позиции КНДР, но и подорвет основы северокорейского режима, который и экономически, и политически подпирался СССР, Китаем, соцлагерем в целом. Надо, однако, признать, что в 80-е годы многие государства поддерживали дипломатические отношения с обеими Кореями, только главные союзники КНДР (СССР и КНР), другие социалистические страны еще воздерживались от признания Южной Кореи (хотя торговые связи, неполитические контакты соцстран с Сеулом стали практически регулярными).
В 1988 году Э. А. Шеварднадзе клялся северокорейцам, что СССР ни в коем случае не пойдет на установление официальных связей с сеульским режимом. "Я даю клятву коммуниста, что этого никогда не произойдет", - на ломаном русском языке с пафосом заявил будущий президент Грузии.
Приход к руководству СССР и КПСС М. С. Горбачева был воспринят Ким Ир Сеном и его группировкой настороженно. В Пхеньяне с недоверием относились к начавшимся в Советском Союзе демократическим процессам. Слово "перестройка" настораживало "вождя" и северокорейскую политическую элиту. Здесь еще не забыли "хрущевскую оттепель", обернувшуюся охлаждением северокорейско-советских отношений.
В Пхеньяне также не могли не помнить "курьезный случай", произошедший в 1980 году. В октябре того года состоялся VI съезд Трудовой партии Кореи, на который была приглашена делегация КПСС. Северокорейские партийные аппаратчики жестко настаивали, чтобы советскую делегацию возглавил член Политбюро ЦК КПСС. Однако советский ЦК решил, что во главе партийной делегации будет кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК М. С. Горбачев (курировал в ЦК вопросы сельского хозяйства). Северокорейцы, со своей стороны, продолжали требовать повышения уровня руководителя советской делегации, давая понять, что в противном случае "великий вождь" не сможет принять советскую делегацию. К тому же было известно, что делегацию Компартии Китая возглавит член Политбюро ЦК КПК. Настойчивые уговоры северокорейцев в конце концов оказали воздействие на руководство КПСС. ЦК КПСС "перерешил", поставив во главе делегации члена Политбюро ЦК КПСС, первого секретаря Московского горкома В. В. Гришина. В общем-то, корейцы чувствовали определенную неловкость перед М. С. Горбачевым, но "интересы" большой политики требовали "личного знакомства" "вождя" с новым советским лидером.
Визит Кима (октябрь 1986 г.), хотя и назывался рабочим, но был "обставлен" по всем нормам официального протокола. Состоялись две встречи между руководителями СССР и КНДР. Обсуждались, как и в 1984 году, состояние и перспективы советско-северокореиских отношений, обстановка на Корейском полуострове, ситуация в Азии в целом. Ким Ир Сен высказался в поддержку позиции СССР на советско-американских переговорах в Рейкьявике, отметил, что появился "уникальный шанс для ликвидации ядерного оружия, исторического перелома в развитии международных отношений". В то время северокорейцы активно продвигали идеи безъядерного статуса Корейского полуострова, заключения мирного договора вместо временного соглашения о перемирии и стремились наладить диалог с США по этим вопросам.
Выступая на приеме в честь "великого вождя всего корейского народа", М. С. Горбачев высоко оценил личные качества Ким Ир Сена, назвав его "видным и опытным деятелем международного рабочего и коммунистического движения". Такая оценка не могла не импонировать "вождю", привыкшему к еще более комплиментарным характеристикам: "стальной, непобедимый полководец", "солнце нации" и т. п.
М. С. Горбачев несколько отошел от традиционных формулировок нашей поддержки в вопросах мирного урегулирования в Корее, не только добавив определенную степень эмоциональности в советскую поддержку, но и развернув ее парадигму в более широкий аспект. "Правое дело корейского народа - воссоединение родины - советские люди поддерживают всем сердцем (это эмоциональная часть. - Прим. авт.). Понятно, что путь к объединению проходит не только по Корейскому полуострову. Он неразрывно связан с общей борьбой против империалистической политики в Азии и на Тихом океане, с подлинным оздоровлением там всей ситуации, с развитием добрососедских отношений". Думается, вторая часть этой фразы пришлась не по душе Киму. Ведь он считал, что главный очаг напряжения в Азии находится именно на Корейском полуострове, а не где-то в другом районе Азии. В середине 80-х годов в АТР находилась крупная военная группировка США - свыше 360 тыс. военнослужащих, около сотни военных баз. В это время разрабатывались планы формирования тройственной военно-политической коалиции в составе США, Японии и Южной Кореи.
В выступлении "вождя" главный акцент был сделан на традиционных северокорейских оценках социализма как "великой, антиимпериалистической, революционной силы", подчеркнута необходимость создания "широкого единого фронта соцстран со всеми миролюбивыми силами Земного шара".
Ким Ир Сен нарисовал драматическую ситуацию на Корейском полуострове как результат агрессивной политики США и японского милитаризма. Ким много рассуждал о мирных намерениях Пхеньяна, отметил, что многочисленные инициативы КНДР, в том числе и предложение о создании Конфедерации Севера и Юга Кореи, пользуются "активной поддержкой со стороны большинства государств и народов мира".
"Великий вождь" не преминул заявить и о поддержке идей М. С. Горбачева, изложенных в выступлении во Владивостоке в июне 1986 года. Однако Ким никак не прокомментировал советскую "перестройку", горбачевское "новое мышление". Эти постулаты советского генсека остались как бы за бортом официальных сообщений о переговорах. "Стальной полководец" дал понять, что в Пхеньяне не могут публично поддержать "идеи перестройки и нового мышления", так как они не укладываются в северокорейское понятие "чучхе", марксизма-ленинизма, пролетарского интернационализма. Корейцы в откровенных беседах говорили, что их настораживает горбачевское "новое мышление" и "советская перестройка", так как в них просматриваются кардинальные изменения как внутри Советского Союза, так и в его внешней политике, что, по мнению Пхеньяна, может привести к непредсказуемым последствиям. Что же "вождь" действительно оказался "велик". Сейчас хорошо известны результаты горбачевского эксперимента, главный из которых - распад Советского Союза и резкое ослабление (геополитическое и военно-экономическое) России.
Судя по всему, Ким вынес противоречивое впечатление от своего первого знакомства с М. С. Горбачевым. Официально итоги советско-северокорейского саммита в Москве в октябре 1986 года, как впрочем и других встреч и переговоров, были охарактеризованы в традиционно позитивных тонах - "важность состоявшегося обмена мнениями для углубления связей во всех сферах сотрудничества СССР и КНДР, для оздоровления обстановки в АТР".
В практической же политике в отношении СССР и М. С. Горбачева Ким Ир Сен и Ким Чен Ир сделали важные выводы, особенно после нормализации связей Советского Союза с Южной Кореей. Как свидетельствуют северокорейские перебежчики в РК, Ким Чен Ир дал указание посольству КНДР в Москве максимально использовать контакты с советскими официальными лицами для получения экономической и военной помощи. Ким также потребовал "следить за настроениями высших советских офицеров", настроенных антигорбачевски, и работать с ними". Что это было действительно так, сказать трудно. Перебежчики всегда говорят то, что от них требуют. Но фактом остается факт, когда в Москве в августе 1991 г. объявили о "победе" ГКЧП, то в северокорейских провинциальных городах по улицам разъезжали автомобили с громкоговорителями, из которых доносились приветствия по случаю свержения "предателя Горбачева".