Северокорейское руководство придавало существенное значение распространению идеологии "чучхе" в развивающихся странах, особенно в государствах африканского континента. Пропаганда "идей чучхе" имела целью выдвинуть Ким Ир Сена в качестве бесспорного лидера и теоретика освободительного движения. "Идеи чучхе" преподносились как "кимирсенизм" - "единственно верное учение современности, которое полностью отвечает задачам борьбы за самостоятельность всего мира". В целях пропаганды "идей чучхе" и "кимерсенизма" в различных странах проводились конференции, симпозиумы. За рубежом на северокорейские финансовые средства организовывались "кружки", "комитеты" и общества по изучению "идей чучхе". На начало 80-х годов в 40 странах мира было около 300 "кружков". Некоторые кружки именовались "кружками по изучению кимирсеиизма", которых насчитывалось около 50 (Гвинея, Ливан, Сьерра-Леоне и др.).
На финансирование этих кружков, печатных изданий, проведение разного рода конференций КНДР ежегодно выделяла до 200 миллионов долларов, что, естественно, самым негативным образом отражалось на развитии экономики страны, на жизненном уровне северокорейского населения, которое испытывало постоянную нехватку продуктов питания и товаров массового спроса.
Таким образом, курс Ким Ир Сена на расширение сотрудничества со странами африканского континента требовал значительных материальных затрат, однако он не принес желаемых результатов, а лишь усугубил трудности, приведшие, наряду с другими факторами, в конечном итоге к глубокому экономическому кризису 90-х годов.
7. Флирт с Москвой в 80-е годы
Попробовав себя в качестве "безальтернативного лидера" стран "третьего мира" и движения неприсоединения, Ким Ир Сен и его окружение пришло к осознанию того, что нужно опять "перестраиваться". Ведь за лидерство надо платить. Пропаганда "чучхе", всевозможные конференции, лекции и симпозиумы в странах "третьего мира", кружки по изучению "кимирсенизма" требовали денег, причем немалых. А где их взять? Дать их мог только Советский Союз. Конечно, Москва не выделяла средства на возвеличивание северокорейского "вождя". Она предоставляла беспроцентные кредиты на развитие экономики КНДР, на строительство промышленных объектов, металлургических заводов, на оснащение северокорейской армии современным оружием. А то, что "зарабатывала" Северная Корея, например, на экспорте продукции, произведенной на построенных при советском техническом содействии заводах, в значительной степени направлялось на пропаганду "величия вождя" и его идей, преимуществ северокорейского социализма, а также на выдвигавшегося в качестве преемника "великого чучхейского дела" Ким Чен Ира. В общем, нужны были все новые и новые поступления твердой валюты.
Воспользовавшись сменой власти в СССР (умер Л. И. Брежнев) и приходом к руководству КПСС и Советского государства К. У. Черненко, Ким Ир Сен решил начать "очередной этап дружбы" с СССР.
Начинается создание "благоприятной атмосферы" в двусторонних отношениях. В северокорейских изданиях появляются позитивные оценки некоторых советских мирных инициатив. СМИ КНДР пишут о достижениях "великого советского народа" в строительстве социализма. На этом фоне в мае 1984 года Ким Ир Сен совершает визит в Москву. 23–25 мая состоялись переговоры с руководителями КПСС и Советского правительства. Стороны констатировали "успехи на важных участках социалистического строительства". При этом К. У. Черненко указал на дополнительные возможности, которые имеются в двустороннем сотрудничестве. Это не только экономическая сфера, но и более "важные области - обмен опытом партийной и государственной работы, взаимодействие в международной политике".
Ким ИрСен в свойственной ему манере много говорил о дружбе и братстве народов Кореи и Советского Союза ("народы-братья по классу и близкие боевые соратники, длительное время сражавшиеся во имя общих идеалов и целей"). Не преминул Ким напомнить и о том, что северокорейское правительство "активно поддерживает позицию и меры КПСС и Советского Союза, предпринимаемые в интересах ослабления международной напряженности, устранения опасности новой мировой войны"47. Эта традиционно дежурная фраза о поддержке (северокорейцы, как правило, избегали выражать свое отношение к конкретным советским инициативам) затем "путешествовала" из одной речи и выступления во все другие без каких-либо изменений. В Пхеньяне было принято цитировать "вождя", не отступая ни на йоту от "буквы и духа" его выступлений.
## 47 Там же. С. 17.
Естественно, советская сторона выразила свою поддержку северокорейским предложениям о заключении между КНДР и США взаменсоглашения о перемирии мирного договора, подписании декларации о ненападении между Севером и Югом Кореи, взаимном (КНДР и РК) сокращении вооруженных сил, превращении Корейского полуострова в безъядерную, мирную зону. В общем СССР поддержал весь набор северокорейских инициатив, многие из которых по сути своей носили пропагандистский характер и не воспринимались серьезно ни США, ни Южной Кореей.
В ходе визита "вождя" состоялись отдельные встречи председателей правительств (Н. А. Тихонов - Кан Сен Сан), министров иностранных дел (А. А. Громыко - Ким Ен Нам), министров обороны (Д. Ф. Устинов - О Дин У).
К. У. Черненко в отличие от Ким Ир Сена напомнил о значимости Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 1961 года, подчеркнув его роль как "надежного фундамента развития двусторонних отношений, важного фактора мира и безопасности на Дальнем Востоке". "Вождю", конечно же, не понравился этот сюжет. В Северной Корее предпочитали тогда не упоминать о союзном договоре, так как Пхеньян упорно декларировал свою "самостоятельность", представлял себя перед "третьим миром" "последовательным сторонником" независимости всех стран и народов.
Советско-северокорейский саммит внешне производил впечатление "крупного шага СССР и КНДР к упрочению братской дружбы", расширению двустороннего сотрудничества.
Политбюро ЦК КПСС одобрило итоги переговоров с Ким Ир Сеном, подчеркнув, что этот визит "послужит дальнейшему расширению контактов между двумя партиями и народами, борьбе народов за обеспечение безопасности на Дальнем Востоке и во всем мире". Была достигнута договоренность, что стороны продолжат обсуждение конкретных вопросов экономического и военного сотрудничества на отдельных переговорах. Ким Ир Сен, конечно же, обратился с очередными просьбами об оказании экономической и военной помощи. В этот период разрыв в экономическом соперничестве Севера и Юга нарастал. Пхеньян уже не мог ничего противопоставить Сеулу в области экономики, но продолжал наращивать свою военную мощь, поэтому остро нуждался в содействии со стороны СССР.
В Южной Корее визит расценили как очередной "крен" Ким Ир Сена в сторону Советского Союза. Официально Сеул проявил обеспокоенность тем, что Ким может получить новое советское вооружение и боевую технику, поэтому южные корейцы со своей стороны также сделали упор на модернизацию вооруженных сил, запросив у своего союзника США новые виды боевой техники.
Надо признать, что визит Ким Ир Сена в Москву после 23-летнего перерыва произвел впечатление как на близких, так и на дальних соседей Северной Кореи. Вообще "вождь", надо отдать ему должное, от природы был наделен дипломатическим даром. Он умел расположить к себе, его "восточная улыбка" "размягчала" даже негативно к нему настроенного собеседника. А что касается советских товарищей, то он знал, как "обворожить" К. У. Черненко или какого-либо другого советского старца.
Завершив визит в Москву, "вождь" отбыл в Восточную Европу, попутешествовал по европейским соцстранам, снова прибыл в СССР (Брест). Рассказывают, что, выйдя на вокзал в Бресте, Ким Ир Сен, приняв традиционную позу (обе руки в бока), с улыбкой на устах произнес: "Наконец-то я снова дома". Что это? Очередное краснобайство или "вождь" вспомнил свою молодость (пять лет провел капитан Советской Армии Ким Сон Чжу в селе Вятское под Хабаровском). Не будем гадать. Ясно одно - "вождь" знал, что старая советская партократия не собирается отвернуться от него, что он еще может рассчитывать на ее поддержку и не только политическую.
Так оно и случилось. После визита в СССР советско-северокорейские связи, сотрудничество вновь "пошло в гору". В декабре 1985 года в Москву прибыл премьер Административного совета КНДР (глава правительства) Кан Сен Сан (племянник вождя по матери). В развитие договоренностей, которые были достигнуты на переговорах Ким Ир Сена с советскими руководителями, Кан Сен Сан и Н. А. Тихонов подписали ряд важных соглашений: об экономическом и научно-техническом сотрудничестве, о строительстве в КНДР атомной электростанции, а также протокол о результатах переговоров о развитии торгово-экономического сотрудничества на 1986–1990 годы. СССР предоставил кредиты на новые промышленные объекты. Особенно важным для северокорейцев было соглашение по АЭС. Пхеньян давно добивался от СССР содействия в сооружении атомной станции. Советская сторона длительное время отказывалась строить АЭС. Главная причина - КНДР не являлась участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). В декабре 1985 года Северная Корея присоединилась к ДНЯО. Это открывало возможность для расширения сотрудничества в области мирного атома (сооружение АЭС).