ЛЕГКО ЛИ ВЕРНЫМ БЫТЬ ЕЙ????
Фото с интернета.
Игорь жену боготворил, Анна была самой красивой и умной женщиной на свете.
Статная, "породистая ", (как говорили друзья), она была просто безупречна. У нее был тонкий вкус во всем, в интерьере, в одежде, в выборе друзей семьи.
Чуткая, воспитанная, стройная, невероятно красивая - у мужа не хватало слов, когда он в мужской компании расхваливал жену. Вспоминая ее, он сглатывал слюну, вот уже в течении лет 25.
Они встретились в девятом классе, когда Анна с родителями переехали в район, где жил Игорь. Встретились взглядами, вспыхнули чувства, и больше влюблённые не расставались.
На те, не очень большие деньги, что они зарабатывали вдвоём, был построен дом мечты для семьи.
В нем родились и выросли два сына, красавцы-студенты уже сами подумывали о семьях.
Игорю всегда казалось, что они с Анной будут жить долго и счастливо, и умрут в один день. Иначе быть просто не могло.
Когда электрик Вася, бросив жену с детьми, ушел к вертлявой, с шикарной фигурой, но страшненькой на личико, крановщице Вике, Игорь заявил при всех:
- Козёл ты, Вася! Как ты мог так поступить с Леной?
Лена давно дружила с Анной, и как следствие, мужчины были почти приятелями.
Козёл Вася шмыгнул носом и даже не обиделся, он был в плену у неземных страстей, и ничего не слышал.
Вике было, лет так... чуть-чуть за 20, маечки носила такие открытые, что все в цеху сворачивали шеи, когда она появлялась в поле зрения.
А ещё девушка хохотала звонко, щурясь от дыма, держа тонкими пальцами зажженную сигарету.
Игорь называл ее развеселой дояркой, за ее блестящие наряды, разящие безвкусицей, и безмерно размалеванную косметикой рожу.
- Лицом это нельзя назвать, это рожа!
Возмущался он, под одобрительные кивки Анны и Лены.
Брошенная жена ревела, пока Вася счастливчик радовался молоденькой супруге и двум девочкам погодкам, которые не замедлили появиться на свет.
Лена ревела и худела от нервного расстройства год, пока на постройневшую коллегу не обратил внимания холостой сослуживец. Быстро высохли слезы, в сорок лет она родила девчонку, и покатили коляску старшие дети, гуляя с мамой, и с отчимом.
Чужое время летит быстро, и уже Вика, сплавив детей маме, вышла с декретного отпуска на работу.
Игорь фыркнул, увидев как Вася бережно ведет жену к проходной завода, но в голове мелькнула нечаянная, шальная мысль.
Хороша!
Викина шикарная фигура стала ещё лучше, ноги шли от ушей, груди рвали пуговицы кофточки, блестящей, как елочная мишура.
Тьфу, позорники! Смачно сплюнул Игорь в сторону бывшего друга, глаза бы их не видели.
В тот день, с работы он вышел позже всех, народ разошелся, и лишь несколько мужчин, разинув рты стояли возле больших, стеклянных дверей.
Они застыли как парализованные, уставившись на пару длинных ног на каблучках.
Они были чертовски красивыми, стройными, и заканчивались кружевными чёрными трусиками выглядывающими из-под коротенькой юбки. Это была даже не юбка, а кусок блестящей кожи животного, именуемого в народе "молодым дермантином".
Круглый зад торчал над дверцей красного автомобиля, а верх всего этого великолепия был где-то внутри, и заливался смехом.
Где-то в животе оборвался тросик, удерживающий желания, и они как бурный поток, за секунду заполнили Игоря всего.
Не осталось ни мозгов, ни сердца, ни рук, ни ног, тело существовало лишь в виде горячей, пульсирующей субстанции желеобразного вида.
Такие же желейные тела, раскачивались рядом, и глаза потерявшие всякий стыд, мысленно стягивали кружева с округлостей.
По дороге домой мужчине пришлось два раза притормозить и съехать на обочину, чтобы унять дрожь в руках, и там где должно быть сердце. Должно быть, потомуЧто его там не было, оно переместилось гораздо ниже.
Жена возилась на кухне, что-то шкворчало на плите, в нос ударил запах жареного лука.
Снимая ботинки, он присел на низенький пуфик у дверей, и откинулся на стену.
Стоило закрыть глаза, как длинные ноги и бесстыжий треугольник черных кружев упёрлись в лицо.
Пробиваясь через все запахи кухни, в нос ударил запах молодого, горячего тела Вики.
Игорь молча зашёл на кухню, и резко вывернув ей руки, повернул жену к себе спиной и задрал подол халата.
Он пыхтел, закрыв глаза, стараясь не помнить, кто у него в объятиях, но вдруг почувствовал шершавину целлюлита на бёдрах под ладонью.
Каждый вечер Анна старательно массировала эту часть тела, и смазывала каким-то кремом. Его смешили ее переживания, и он целовал жену в эти самые неровности:
- Я люблю тебя любую - шептал он, и это было правдой.
И впервые за все годы, он почувствовал неприязнь, даже отвращение к стареющему телу, ставшего родным человека.
Но остановиться был не в силах, и он, сопя, терзал онемевшую от удивления жену.
Муж, всегда нежный и осторожный в постели, вел себя как сорвавшийся с цепи зверь, чем изрядно напугал ее.
- Извини, не знаю что со мной...
Уткнулся губами Игорь жене в плечо.
- Прости, дорогая...
"Не знаю что со мной", стали повторяться почти каждый день, он приходя с работы как заведенный, кидался на жену и молча мял ее.
А потом извинялся прячя глаза, она же, не понимая что происходит, оправдывала его:
- Может это возрастное, может гормоны, говорят что в этом возрасте, у них кризис, своего рода мужской климакс, вот он на нервной почве и стал таким грубым - думала жена, терзаясь от смутных, но тревожных предчувствий.
Она рылась в медицинских справочниках, советовалась с подругами.
Те твёрдо сказали:
- Дура ты, Ань, хочет тебя муж каждый день, радуйся и не придумывай ничего!
"Вроде и хочет так страстно, да любит словно не меня" - шептало упрямо предчувствие, шевеля и холодя внутренности.
Игорь же, прячась и таясь от всех, не сводил глаз с веселой обольстительницы. Задыхаясь от горячей волны, заливающей тело, он следил за ней неотступно.
Прячась под лестницей, он видел, как напрягаются соблазнительные округлости, обтянутые тонкими брюками, когда она поднималась на площадку крана.
Он смотрел как колышутся полные груди, когда она спускалась, и жадно раздевал ее глазами, творил с ней в мыслях такое, чего в жизни ещё не было ни разу.
Насмотревшись за смену, он бежал домой и проклиная себя, кидался на жену.
Жгучее желание, стыд за свое поведение, раздражение на опостылевшую за мгновение супругу, всё это кипело внутри и набирало градусы, грозясь взорваться.
Он злился, грубил и кричал на близких, и каждое новое утро бежал на работу с мыслью о том, что увидит ее, и услышит зазывный смех.
- Слюной не подавись!
От неожиданности Игорь дернулся и ударился головой об железное основание той самой лестницы, где прятался.
Когда она успела обойти стоявшие стеной ящики, ведь только что ее стройные ножки спустились по ступенькам прямо перед его носом.
От смущения он покрылся красными пятнами и заблеял что то несуразное.
- Я шёл... я это... смотрел...
- Видела я куда ты смотрел!
Она подошла к нему вплотную и прижалась всем телом, и заглянула в глаза.
- Хочешь? Я вижу, что хочешь!
Купи мне телефон, я по нему тебе буду звонить. Только дорогой, хороший, со всеми функциями, навороченный.
- Когда?
Просипел он, просохшим от волнения горлом.
- Как можно быстрее, это же в твоих интересах.
До зарплаты ещё неделя, заначки кот наплакал, что делать, где взять деньги? О том чтобы не поддаваться уловкам капризной девчонки, он уже и не думал.
Игорь никогда в жизни не соображал так быстро и не искал возможности достать деньги с таким азартом.
Даже когда болел младший сын, и вся родня носилась, занимая и перезанимая у друзей.
Он конечно же тоже переживал, и пропадал на работе сутками, но больше из-за того, чтобы меньше бывать дома. Там было тоскливо и больно, от ощущения своего бессилия, и от слёз любимой жены.
А в этот раз... это было нечто!
Он сотни раз перекручивал в фантазиях то, что будет после покупки телефона и снова и снова задыхался от прилива горячей крови во все органы.
Пришлось взять микрозайм на грабительских условиях, это был самый лёгкий и безопасный способ.
Через два дня он, трясущимися руками, незаметно для всех, сунул Вике в карман телефон.
Она улыбнулась и поймав в кармане, прижала его руку к бедру.
Небо взорвалось ярко красным пламенем, воздух стал густым и больно резал горло, ноги тряслись, и он еле удержался на них.
- Позвоню - Вика ушла красиво развернув плечи и лишь искоса взглянув.
- Дурак ты, Игореша!
Рядом стоял слесарь дядя Витя, понимающе и с сочувствием смотрел на него.
- Беги, пока не поздно, сжует она тебя и выплюнет. Я же с ее мамашей в свое время мутил, и с чем она меня оставила, а?
Все знали, что дядя Витя жил в свои 70 лет, в общежитии, и ничего за душой у него не было. И то, что семья от него отказалась, и что комнату в коммуналке он спустил на весёлую жизнь с подругой когда-то. И что подруга эта, мама той самой Вики, на седьмом десятке лет, окучивала уже не первого после него мужчину.
И что он, до сих пор, не мог ей отказать в помощи, когда она приходила и умоляюще хлопала глазами и прижималась к нему телом.
Знали, посмеивалась, ну и осуждали и ее, и его.
- Да иди ты!
Игорь ушел, раздражаясь и злясь, он понимал что дед прав, но обратной дороги уже не было.
Она позвонила через час, когда мужчина изнывая от ожидания курил на скамейке за цехом.
- Я возле лестницы, беги сюда!
Она не звала, она приказывала.
Как собачонка, он бежал на зов и не было в его некогда умной голове ни одной мысли. Лишь кровь бурлила и билась во все стороны, горячий пар вырывался из ноздрей.
Вика молча затащила его в темный угол, закрытый от чужих взглядов и прижала к стене.
- Целуй!
Схватив за волосы, она наклонила его к своей оголенной груди, под вздернутой кофточкой, белья не было.
Игорь безропотно елозил губами по молодой коже, пытаясь руками получить доступ и к нижней части тела.
- Завтра мой идиот работает в ночную смену, жду вечером у себя.
Он закивал, заглатывая слюни, дрожащими руками ощупывая жаркие округлости под жесткой тканью брюк.
- Так долго ждать...
- Ничего, подождешь - она смеялась, голые груди тряслись, Игорь нырнул в них лицом и затих от счастья.
Анна промолчала, когда муж сообщил ей, что уходит на работу, на сутки, у них аврал на работе.
Он весь вечер ерзал, злился и раздражался по пустякам, обозвал жену сушеной воблой, и ушёл спать в гостиную.
Но сон не шел, голые груди раскачивались перед носом, цепкие пальцы держали за волосы, заставляя его впиваться губами в ее тело.
Под утро, измученный от видений, он прибежал к жене, и и навалился всем телом. Отвернув ее лицо от себя, муж хрипло сопел и зло матерился шепотом, и закончив, ткнул ей кулаком под ребро.
- Сссука!
Наконец, он мог выпустить пар и показать истинные чувства, больше ему жена не нужна ни в каком качестве.