Только что исполнилось 190 лет со дня выхода «Собора Парижской Богоматери», одного из лучших романов великого Виктора Гюго. До недавнего времени все персонажи романа считались придуманными. Но это оказалось не так…
Однажды во время прогулки по Парижу его друг, художник Эжен Делакруа, заметил: — Парижане не любят Нотр-Дам, а я вижу в нем и изящество, и благородную надменность, и загадку. Гюго посмотрел на мрачный собор Парижской Богоматери. Темное здание глянуло на него в ответ с невыразимой печалью: уже давно велись разговоры о целесообразности снесения собора, изрядно пострадавшего еще во время революции.
За годы жизни собор видел многое. А что если сделать его... героем романа? Причудливая символика собора впечатлила Гюго. Каменные узоры казались тайными знаками, зашифрованными посланиями ушедших веков. Писателю подсказали, что понять значение этой символики поможет ему викарий собора, аббат Эгже. Гюго не любил священников и не скрывал этого. Но Эгже поразил его своей многоплановостью. Тонко чувствующий Гюго видел, что строгая сутана не до конца победила бушующие в груди аббата страсти, оценил внутреннюю борьбу спокойного внешне Эгже.
Таким — неровным, неоднозначным — и увидел Гюго одного из героев будущего романа — Клода Фролло. Кстати, в романе Клоду всего тридцать шесть...
Но работа не ладилась. Будто судьба была против! Так, в ноябре 1828 года Гюго заключил договор, по которому должен был сдать рукопись к апрелю 1829 года, но попросил перенести срок сдачи еще на полгода. Наконец, он сел к столу, но вскоре потерял все наброски, заготовленные для романа. От нелепой пропажи Гюго окончательно опустил руки. А издатели напирали. По новому договору он обязался сдать рукопись к февралю 1831 года или заплатить неустойку, лишившись состояния полностью.
...В тревожном Предутреннем забытьи он увидел силуэт и понял сразу — она. В этой девушке с улыбкой ангела и проказливыми искорками в глазах соединились образы женщин, которых Гюго любил, и образ девушки, изменившей жизнь друга его молодости.
Да, это было давно. Цыганка предложила Анри погадать. Он отмахнулся от нее, как от мухи, но она посмотрела ему в глаза… И Анри пропал. Девушка же влюбилась в заезжего офицера, который и имени ее толком не запомнил. Обезумев от страсти, цыганка отправилась разыскивать его в Париже.
Анри тайно следовал за ней, надеясь вернуть красавицу. Но случилась драма: на цыган устроили облаву, и красавицу бросили в тюрьму, обвинив в колдовстве. В темницу ее отводил любимый ею офицер — в романе получивший имя другого военного, Феба...Сердце девушки было разбито. Через день ее повесили на Гревской площади, а вечером офицера смертельно ранил ножом неизвестный. Анри сознался в содеянном лишь отцу и другу Гюго. Со временем дело замяли. Так Гюго нашел Эсмеральду! Теперь сходилось почти все — красавица и священник, которого должна была сгубить роковая страсть. Но чего-то роману явно не хватало. Они вновь бродили по собору с Эгже. Пыльный свет из окна упал на серый пол.
— Да, мсье Гюго, мне так жаль, если собор снесут, — вздохнул, прощаясь, аббат. — Ведь начали было реставрацию, а потом забросили. А подобрались мастера, прекрасные резчики по камню. Что творит с камнем мсье Траян! У него камни поют и плачут. А как работает Горбун из Дре! — Горбун? — замер Гюго.
— Его все так называют, — смутился аббат. — Кличка давно стала его именем. Я пытался разговорить беднягу, но тщетно. Торговки пугают им детей! Гюго вдруг вспомнил... Он сам жил в предместье Дре и видел странного человека, фигурой напоминавшего камень, упавший с горы.Его уродливое по прихоти судьбы тело вызывало насмешки недобрых горожан.
Он не слышал оскорблений, ибо был тугоух, но когда понимал, что над ним смеются, бормотал под нос проклятия. Люди нетерпимы ко всему некрасивому… Все сошлось. Гюго заперся в кабинете с бутылкой чернил и, по меткому выражению его жены, «вошел в роман как в тюрьму». Заточение принесло плоды — он вовремя сдал рукопись, и до конца 1831 года она была переиздана семь раз.
Спасибо за то, что дочимтали до конца. Подпишитесь на канал,
чтобы не пропустить новые публикации