Эдуард Успенский круче Мишеля Нострадамуса. Рассмотрим его "Пластилиновую ворону". Как у всякого пророка текст зашифрован. Прям с названия. "Пластилиновая ворона" – тут виден сигнал, что речь пойдет о том, чего в нормальной ситуации не бывает, что имеет искусственное происхождение. Но способно ловко маскироваться под имеющийся в реальности предмет.
Успенский писал сдвоенными катренами – 8 строк. Выбрав в качестве основной смысловой единицы вдвое больший объём, чем Нострадамус, творивший ординарными катренами, он демонстрировал и больший объем своих пророческих видений.
Начало такое:
"Мне помнится, вороне,
А может, не вороне,
А может быть, корове
Ужасно повезло:"
Главный герой пророчества как бы скрыт в тумане неопределенности. То ли это ворона, то ли это не ворона, толи, как кажется поверхностному читателю, совершенно не к месту тут упомянутая, корова. Вроде бы акцент на вороне, но мы должны понимать, что первые слова – это маневр. Отвлекающий маневр. Именно корова и есть главный герой. Неслучайно, самыми мистическим образом, она упомянута на третьем месте. Любой начинающий нумеролог увидит здесь твердое указание на ключевое значение именно этой сущности. Коровы.
Далее в сюжет вводится сыр. Тут уже его присутствие никак не оспаривается, не подвергается малейшему сомнению. Вопрос стоит об объеме.
"Грамм, думается, двести
А может быть, и триста,
А может, полкило."
Вроде бы ворона и сыр – известное сочетание, знакомое нам по басням. И снова, снова уловка. Корова и сыр – вот альфа и омега, начало производства и его конечный продукт. Забудем про ворону. Для нас её большее нет в тексте. Видишь "ворона" – читай "корова".
Мы идем к ключевому моменту:
"На ель она взлетела,
А может, не взлетела
А может быть, на пальму
С разбегу взобралась."
Корова! Корова, которая лезет на пальму. Коровы не лазят по пальмам. Надуманность, неправдоподобность этой ситуации подчёркивает для нас – пальма была и стал сыр. А коровы не было. СЫР ИЗ ПАЛЬМОВОГО МАСЛА!
Вот она реальность данная нам во вкусовых сосочках. Гений предвидел. Он предупреждал нас. Но способны ли мы были понять? Понимаем ли теперь?
Работа над расшифровкой предсказанного нам только начинается. Об этом стоит поговорить в следующих публикациях.
