Посвящаю Надьке Рябинкиной (в девичестве — Пушковой), продавщице хлебо-булочного отдела гастронома номер тридцать, который во времена Советской власти располагался в районе железнодорожного вокзала Голутвин в подмосковной Коломне, а сейчас не знаю где. Может, переехал куда. Вместе с Надькой и его роскошными булками. А может, там же и остался. А чего ему куда-то переезжать-то? Скаких пряников? И чего Надьке? Куда бечь-то? Кого догонять? Ушедшую молодость?
Девушка красивая шептала:
— Мне быстрее надо в туалет! —
— Ты чего, совсем, что ль, здеся дура? —
Ей на то подруга отвеча.
— Здесь музей, а вовсе не пивная.
Экспонаты разных дивных форм.
И картины в рамах золочёных.
Стрелы, наконечники, вигвам,
Что остались от татар-монголов ига,
Также шкура зверя-медведЯ,
Коего убил в чащобе мрачной
Шедший лесом пьяный агроном.
Нету здесь толчков и туалетов.
Коль припёрло, то бежи в кусты,
Что растут обильно вдоль дороги,
Где к помойным бакам выходя. —
И сказав такое, зафырчала
И пошла к ближайшим экспонат.
Посмотреть там Рубенса какого
Или Микельанджелу каку.
Девушка ж красивая, подпрыгнув,
Понеслася пулею в кусты.
Тонкое невинное созданье,
Воплощенье дивной красоты
И заметьте, совершенно скромной,
Потому не нАчала орать,
Что терпеть уже совсем не может.
Что уже вылазит из неё!
А всего лишь скромно прошептала,
Получив тот дружеский ответ
Не от Рубенса известного какого,
Не Микелеанджелы какой…
От любимой ласковой подруги,
Что сказала: вон туда беги.
И присядь пониже, чтобы люди
На тебя внимание своё
Здеся не потратили случайно.
Не за тем они сюда пришли,
Чтоб твоею жо.ом любоваться,
Воплощеньем дивной красоты…
Алексей КУРГАНОВ