Дж. Модельски и У. Томпсон основное внимание обращают на соперничество из-за земных пространств и невосполнимых ресурсов. Еще более важным они считают имперское самоутверждение — стремление лидирующей державы занять позиции гегемона. Это, по их мнению, неизбежно вызовет яростное противодействие. Ближайший кризис породит геополитический подъем Китая и то, как будет воспринято в мире его новое могущество.
2. Дж. Арриги полагает, что начало упадка мировых лидеров нанесет удар по мировым фондовым биржам, приведет в хаос мировую торговлю, вызовет деградацию производства, результатом чего будет ужесточение межгосударственных отношений, обострение конкурентного соперничества, грозящее силовым конфликтом между 2030 и 2040 гг..
3. И. Валлерстайн предвидит окончание длительного периода экономического роста, что обусловит социальную поляризацию и сделает безнадежными попытки удержать социальный мир. Всеобщее ожесточение будет связано с яростным неприятием Соединенными Штатами своего относительного ослабления, что приведет к противостоянию США (совместно с Японией и Китаем) и объединенной Европы — вплоть до глобального катаклизма.
4. Дж. Голдстайн объясняет грядущий конфликт слишком быстрым экономическим развитием, которое обостряет борьбу за естественные и невосстановимые ресурсы, за земельные пространства. Богатые страны не согласятся на более скудный ресурсный рацион, а бедные найдут способы своей консолидации. И в условиях общего экономического подъема (не спада!) ведущие страны столкнутся между собой примерно в 2030 г..
5. С. Хантингтон считает цивилизационные противоречия принципиальными, практически не поддающимися компромиссу. «Линии соприкосновений цивилизаций станут фронтами будущего». Каждая из цивилизаций имеет глубокий тыл, неиссякаемые сотни миллионов приверженцев, моральную обусловленность жертвенности. Он предвидит ту или иную форму конфронтации Запада против ведомой Китаем коалиции китайской и исламской цивилизаций, и даже более широкую конфронтацию «Запада против не-Запада», ведущую к хаосу и конфликту.
6. К. Уолте предвидит противостояние Запада со всем прочим миром в условиях растущей многополярности (он видит некий сдерживающий фактор в обладании ядерным оружием, в страхе перед его применением). Конечный конфликт разразится в свете того, что современный международный политический менеджмент, система международных организаций (начиная с ООН), третейский арбитраж неадекватны встающим перед миром проблемам. Как утверждает К. Райе, «для Америки и наших союзников наиболее важной задачей является найти правильный баланс в отношении России и Китая».
7. X. Макрэй полагает, что довлеющим надо всем является распространениеядерного оружия. Мир становится все более опасным местом для жизни «из-за неизбежности несчастных случаев и возможности ядерной войны». Более четырехсот атомных электростанций и множество других атомных объектов в мире не могут однажды не обнаружить естественной способности человека ошибаться. Мир после 2020 г. будет значительно более опасным. Даже в самом оптимистичном и пригретом историей обществе — американском — 53 процента населения считают, что наступающий XXI век будет еще более кровавым, чем его предшественник.
Несколько сценариев основываются на столь реалистических предпосылках, что их игнорирование было бы вызовом разуму и осмотрительности. На нашей планете существуют несколько узлов противоречий, способных вызвать колоссальный по масштабам мировой взрыв. Дело и в задействованных в потенциальном конфликте силах, и в исключительной значимости нескольких регионов для общей жизнедеятельности человечества и его отдельных регионов.
Распространение ядерного оружия. Мир молчаливо признает наличие ядерного оружия у Израиля. Не является фантастическим предположение, что Северная Корея может во второй раз (как это она уже делала в 1998 году) запустить баллистическую ракету через территорию Японии в акваторию Тихого океана.
На этот раз с ядерной боеголовкой. Не далее корейцев подошел к ядерному оружию Иран.
Вслед за этим сенат США проголосует за развертывание национальной системы противоракетной обороны (НПРО), даже если технические возможности реализации такого замысла еще не будут казаться убедительными. Администрация США объявляет, что возражения России не являются для США препятствием для развертывания системы НПРО. Тогда российское правительство объявляет себя свободным от следования положениям Договора СНВ-2. В результате проблема легальных и практических основ возобновления Договора о нераспространении ядерного оружия остается открытой, поскольку американский Конгресс не принял закон о всеобщем и полном запрещении ядерных испытаний.
Напуганная северокорейскими испытаниями Япония согласится внести свою долю в создание системы противоракетной обороны. В ответ это заставит КНР выступить с предупреждением, что создание Японией или Тайванем такой системы обороны поведет Пекин к ускорению процесса создания наступательных вооружений (располагая некоторыми новыми американскими ядерными секретами, КНР может быстрее миниатюризировать свои боеголовки — решающий шаг на пути создания мирвированных боеголовок — когда одна общая боеголовка может нести несколько строго индивидуально направленных ядерных боезарядов, что фактически обесценивает систему противоракетной обороны). Эта угроза будет более чем ощутима в Индии, работающей над созданием баллистических ракет дальнего радиуса действия. Бумеранг сделает полный оборот: конгресс США теперь уже будет полностью уверен в необходимости создания НПРО. Так малый запуск очень бедной страной ракеты сомнительного качества может привести в действие силы, изменяющие весь мировой баланс. Станет еще более ясно, что ядерная эскалация сейчас касается всего мирового сообщества, а не только двух-трех его членов. И кризис может инициировать далеко не самый мощный его член. По словам американца Джонатана Шелла, «любое развитие ядерного оружия или систем его доставки создает давление, ощутимое повсюду в том, что является сейчас глобальной сетью действий и противодействий».
Блокада Персидского залива. Одним из критически важных регионов является Персидский залив. Природа распорядилась так, что в его недрах и недрах прибрежных стран находится треть главного энергоносителя Земли — нефти. Государство, которое перекроет соединяющий Персидский залив с Индийским океаном Ормузский пролив, будет обладать контролем над жизнедеятельностью двух наиболее развитых регионов Земли — Западной Европы и Восточной Азии. Со времени перехода своих дредноутов на жидкое топливо этот пролив контролировала Британия. Выйдя на орбиту глобального всемогущества, Америка с 1947 года разместила здесь свои значительные силы, косвенно получив контроль над физическим развитием двух вышеназванных регионов.
Соединенные Штаты строили свое преобладание в Персидском заливе (или просто Заливе — всем понятное геостратегическое сокращение), опираясь на два крупнейших прибрежных государства — Иран и Саудовскую Аравию. Оба стратегических союзника Америки в Персидском заливе были оснащены почти исключительно американским оружием, военная элита обеих стран получила образование в американских военных училищах. Но революция 1979 года в Иране подорвала эту схему, Иран превратился во враждебное США государство, и с тех пор господство над Ормузским проливом находится в пределах удара недовольной существующим положением силы.
На Иран приходятся 9 % мировых разведанных запасов нефти и 15 % газа. Иран имеет претензии к Катару, он осваивает спорный остров Абу-Муса, ищет нефть на шельфе Персидского залива. Параллельно происходит быстрое и значительное военное усиление Ирана. С 4,7 млрд. дол. в 1997 году иранские военные расходы выросли до 5,8 млрд. дол. (последние известные цифры военных расходов) в 1998 году — рост на 23 % за год и утроение военных расходов с 1990 года. В начале XXI века Иран будет осуществлять пятнадцатилетнюю программу перевооружения с особым упором на военно-воздушные силы.
В начале XXI века Иран будет осуществлять пятнадцатилетнюю программу перевооружения с особым упором на военно-воздушные силы. Вооруженные силы страны увеличились с 350 тысяч в 1988 году до 545 тысяч в 1999 году (плюс 350 тысяч революционных гвардейцев и резервистов). Иран ежегодно выделяет 2 млрд. дол. на закупку новейших вооружений, стремясь превратиться в безусловно крупнейшую силу Залива. За последние пятнадцать лет XX века он уже израсходовал примерно 40 миллиардов долларов на закупки оружия. Сделки с Россией предполагают закупку двухсот современных истребителей (МиГ-29, Су-24, Су-22), пятисот танков, трех подводных лодок, патрульных торпедных кораблей.
Не меньшую значимость имеет сотрудничество Ирана с Китаем в области ядерной энергии, в ходе которого китайская сторона поставит 300-мегаваттный реактор. (Иранская ядерная программа началась еще в 1974 году, когда шах решил построить двадцать три атомных реактора. Новое революционное правительство выделило на эти цели 6 млрд. дол..) Иран сотрудничает в этой сфере с Россией, Китаем, Северной Кореей, Пакистаном, Аргентиной, Бразилией. Пентагон полагает, что Иран получает усовершенствованные радары, навигационные приборы, высокоскоростные компьютеры, реактивные моторы — технику двойного назначения. Согласно западным источникам, Иран в новом веке вскоре испытает ядерное устройство. Особую значимость иранским закупкам придает приобретение подводных лодок и дальней авиации, грозящей авианосцам — явный прицел на контроль в будущем над Ормузским проливом. Именно здесь может разразиться один из наиболее острых кризисов начала XXI века. Ведь здесь Ирану противостоят США, провозгласившие себя гарантом региона и пролива, предоставляя ядерный зонтик местным режимам.
Стоя на страже Ормуза, США предложили соседним странам (ни одного демократического режима) программу из четырех пунктов: 1) создать общее военное планирование; 2) укрепить военные связи с США; 3) обеспечить американское военное присутствие в регионе; 4) привлечь в регион таких своих союзников, как Британия и Франция. Здесь, на подходе к Ормузу, будет находиться одна из самых болевых точек двадцать первого века. Кризис в Заливе немедленно выплеснется в мировой экономический (нефть) и политический кризис, где арабский мир будет расколот в своем отношении к США.
Наиболее вероятный сценарий глобальной войны. Сценариев немало, но широкую известность получили лишь некоторые из них. Приведем созданный бывшим директором Отдела планирования госдепартамента, известным политологом из Гарварда С. Хантингтоном. Главным источником, наиболее опасной причиной будущего конфликта является, по его мнению, «меняющийся баланс мощи между различными цивилизациями и главными государствами, представляющими различные цивилизации. Если современные тенденции продолжатся, подъем Китая и его растущее самоутверждение окажут колоссальное воздействие на международную ситуацию в двадцать первом веке.
Интересы США и КНР в XXI веке явственно вступят в противоречие. Как может начаться конфликт? Хантингтон предлагает представить себе 2010 год. Американские войска выведены из уже объединившейся Кореи, и контингент американских войск в Японии значительно сокращен. Тайвань и континентальный Китай нашли взаимоприемлемый компромисс, когда де-факто независимый Тайвань признал верховенство Пекина и с его помощью принят в Организацию Объединенных Наций по модели Украины и Беларуси советского времени. Конфликт начался после открытия в Южно-Китайском море американской компанией нефтяных месторождений — частично на территории, находящейся под юрисдикцией Китая, частично под вьетнамской юрисдикцией. Ощущая свое новоприобретенное могущество, Китай объявил всю найденную нефть своей собственностью.
Протест Вьетнама привел к столкновению военно-морских судов двух стран. Помнящие об унижении 1979 года, китайцы начали вторжение во Вьетнам с севера. Вьетнам в отчаянии обратился к мировому гегемону. Китайцы предупредили американцев от опрометчивых действий.
ьетнам в отчаянии обратился к мировому гегемону. Китайцы предупредили американцев от опрометчивых действий. Происходящее привело в трепет Японию и другие страны региона. Тем не менее Вашингтон серьезно воспринял просьбу Ханоя и заявил, что не может спокойно воспринять завоевание Вьетнама китайцами. США ввели санкции против Китая и ввели военно-морские суда (авианосную группу) в Южно-Китайское море. Китай квалифицировал этот шаг как нарушение китайского суверенитета и нанес удар по американским кораблям. Попытки Генерального секретаря ООН и японского премьер-министра объявить перемирие ни к чему ни привели. Боевые действия начали распространяться на всю Восточную Азию. В панике от возможности быть втянутой в смертоносный конфликт Япония запретила США использовать американские базы на японской территории для нанесения ударов по Китаю. Но США игнорировали это запрещение, и Япония объявила о карантине вокруг американских баз на японской территории. Китайские подводные лодки, действуя с баз на континентальном Китае и с Тайваня, нанесли серьезные удары по Седьмому флоту США. В то же время сухопутные силы Китая прорвались в Ханой и захватили значительную часть Вьетнама.
На этом этапе образовалась пауза: обе великие державы обладали способностью уничтожить друг друга, но борьба грозила взаимоуничтожением. В США начали задавать вопрос, стоит ли рисковать существованием страны ради нескольких островов в неведомом море? Особенно сильным был протест испаноязычной общины страны. Возникло движение «Это не наша война» и желание Юго-Запада страны избежать участия в боевых действиях, подобно тому, как того желала Новая Англия в войне 1812 года. Настроения в пользу начала переговоров начали крепнуть.
Но мир не стоял на месте, и в экстренной ситуации новые процессы пришли в движение. Пользуясь «связанностью» китайских рук, Индия нанесла сокрушающий удар по Пакистану, стремясь полностью парализовать его ядерный потенциал. Общие угрозы оживили союзнические отношения между Китаем, Пакистаном и Ираном. Последний пришел на помощь Пакистану, и индийские войска начали отступать, сдерживая восстания меньшинств за спиной своих войск. Тем временем пример Китая воодушевил антиамериканские силы в мусульманском мире, исламские лидеры в арабских странах и в Турции начали теснить прозападных политических деятелей и заставили свои правительства выступить против Израиля, чему ослабленный Шестой флот США не смог воспрепятствовать.
Китай предложил России заключить пакт о взаимной безопасности, но на Москву усиление Китая в Азии произвело впечатление, противоположное произведенному на Японию, — здесь устрашились китайской гегемонии в Азии. Москва начала усиливать свои войска в Сибири и на Дальнем Востоке. Тогда Китай оккупировал Владивосток и долину Амура, после чего начались затяжные бои в Восточной Сибири. В захваченной китайцами Монголии началось антикитайское восстание.
Вставший на сторону Китая мусульманский мир обеспечил снабжение Китая и Японии из Персидского залива через Индонезию нефтью. А Запад оказался чрезвычайно зависимым от нефти из России, Закавказья и Центральной Азии, что обеспечило западные симпатии России. Америка обратилась к Западной Европе с критическим призывом о помощи. Чтобы запугать западноевропейцев, Китай и Иран тайно разместили в Боснии и Алжире ракеты промежуточного радиуса действия, способные нести ядерные боеголовки, и предупредили западноевропейские столицы, что их ждет в случае присоединения к США в данном конфликте. (Тем временем Хорватия и Сербия вторглись в Боснию и поделили ее между собой.)
Итак, США, Западная Европа, Россия и Индия оказались ввергнутыми в глобальный конфликт против Китая, Японии и большинства исламского мира. Обе стороны имели ядерное оружие и полагались на понимание противником того, что его применение самоубийственно. Оставалось рассчитывать на обычные вооруженные силы, и в этом отношении Россия была бесценным союзником для Запада в свете ее потенциала — и особенно протяженной общей границы с Китаем, позволявшей Западу начать наступление с западного направления.