Разлив дизельного топлива в мае 2020 года под Норильском стал самым крупным подобным инцидентом в мире – более 20 тысяч тонн опасных для природы нефтепродуктов вытекли в реку Амбарная, а оттуда – в озеро Пясино и даже дошли до Карского моря.
С самого начала стало понятно, что событие такого масштаба «замолчать» будет невозможно, и что реакция государства будет показательной. Так в результате и случилось – «Норникель» получил штраф в размере 146 миллиардов рублей, это тоже рекордная в российской истории сумма. Судя по всему, компании было проще расстаться с деньгами, чем портить свой имидж (тем более что штраф – лишь небольшая часть прибыли компании).
Но тот штраф вынес Росприроднадзор и касался он водных объектов (рек и озер) и почвенных ресурсов. Однако теперь в дело вступило Росрыболовство – и пытается взыскать с компании новый штраф, теперь 58,7 миллиардов рублей. Из которых 3,7 миллиарда – погибшая рыба, а остальное – стоимость восстановления водных биоресурсов.
Сложно сказать, почему именно сейчас возник второй штраф (и как это связано с выборами в сентябре), но в целом такие штрафы выглядят адекватно тому ущербу, который нанесли природе. Но странно в этой ситуации выглядит кое-что другое.
Закон прописан так, что штрафы и другие санкции за экологические правонарушения перечисляются в бюджет. Будь то разлив дизельного топлива или спиленное дерево, которое мешало поставить очередной киоск – деньги непременно идут в бюджет. Складывается неоднозначная ситуация – ущерб понесла природа (и в некотором роде – сами россияне), но ущерб компенсируется государству. Формально все верно – недра, земли, леса и водоемы принадлежат государству. Но…
Но государство – далеко не образец того, как нужно эффективно и оптимально тратить деньги. Особенно когда в бюджете опять дефицит, и когда нужно профинансировать неотложные дела вроде военных операций за рубежом или помощи братским республикам. Так какое отношение в реальности имеет бюджет к тому, что крупная компания загрязнила природу и убила миллионы живых обитателей водоемов?
А штраф в 5-10 тысяч рублей за спиленное в городе дерево – как он поможет жителям этого же города не страдать от жары?
Говорят, что когда критикуешь – нужно предлагать. Так вот, решение достаточно простое – за причиненный природе ущерб нужно создать больше, чем то, что было уничтожено:
- вместо одного спиленного дерева посадить 2 или 3 – причем как в городе, так и там, где деревья пилят на экспорт;
- устранять последствия разлива топлива по реке должен кто-то, кто в этом разбирается – это может быть независимый ни от Норникеля, ни от государства консорциум. И проще всего под это дело создать отдельный фонд – и передать туда те 146 и 58 миллиардов рублей.
Разве это не будет справедливее, чем ситуация, когда полученные в виде экологических штрафов банально проедаются?