Даниил Леонидович Андреев (1906-1959), сын знаменитого русского писателя Леонида Андреева, – человек непростой, сложной, тяжёлой судьбы.
Он определённым образом был сопричастен Православной Церкви и имел целый ряд возвышенных, просветлённых переживаний, но главное своё духовное откровение он получил, находясь в тюрьме в годы сталинских репрессий.
Откровение это, по словам Андреева, было получено им, или, лучше сказать, «принято», при духовном контакте, от неких Высших Существ – «Провиденциальных сил», «великих братьев», «друзей сердца» из «Синклита» - так называет писатель иноматериальное пространство, в котором находятся высшие, просветлённые Души.
Это откровение, собственно, и составило содержание главного труда жизни Андреева «Роза Мира».
В настоящее время Даниил Леонидович заслуженно считается русским духовидцем, а его «Розу Миру» относят к шедеврам в жанре так называемой поп-эзотерической литературы.
Автор некогда и с печалью, и с верой на лучшее будущее, и присущим ему оптимизмом писал:
«Я тяжело болен, годы жизни моей сочтены. Если рукопись будет уничтожена или утрачена, я восстановить её не успею. Но если она дойдёт когда-нибудь хотя бы до нескольких человек, чья духовная жажда заставит их прочитать её до конца, преодолевая все её трудности, – идеи, заложенные в ней, не смогут не стать семенами, рождающими ростки в чужих сердцах.
И произойдёт ли это ещё до третьей мировой войны или после неё, или третья война не будет развязана в ближайшие годы вовсе – книга не умрёт всё равно, если хоть одни дружественные глаза пройдут, глава за главой, по её страницам. Потому что вопросы, на которые она пытается дать ответ, будут волновать людей ещё и в далёком будущем».
И, действительно, рукопись духовидца (уже в виде книги, подготовленной женой автора Аллой Андреевой), по счастью, добралась до нашего современника. Что уже является чудом при всех тех ужасных условиях того времени: всеобщей шпиономании, «сталинских чисток» и тщательных обысков подозреваемых и неугодных.
Таким образом, «Роза Мира» стала посланием всем последующим поколениям русских людей; это уникальное оккультное наследие, которое сберёг и оставил нам Даниил Леонидович…
И хотя некоторые его духовные идеи и тезисы не являются очевидными и бесспорными (всё же необходимо учитывать ту историческую обстановку, при которой они создавались), - отдельные темы обозначены автором достаточно убедительно, недвусмысленно и соответствуют тем законам сознания, которые давно утверждает христианская мировая религия.
Да, Андреев известен как духовидец, но, как ни странно, он святым не был. К тому же, здесь ещё следует указать на отношение к нему непосредственно православия. А дело в том, что православным учением Д. Андреев принят не был, поскольку некоторые его идеи вступили в серьёзное противоречие с православным каноном. В то же время, по меньшей мере, на мой взгляд – Даниил Леонидович внёс собственный и весьма значительный вклад в общую христианскую науку, особенно в области «демонологии». А писатель Д. Андреев вообще настаивает на разделении всех людей на «Богочеловечество», которое «добровольно стремится к единению всех в любви»; и «Дьяволочеловечество» – последнее должно привести к «абсолютной тирании одного». При этом борьба внутри сознания самого человека простирается в глобальном масштабе – оно распространяется на всю ноосферу Земли.
И последнее, что следует здесь особо сказать: – в книге «Роза Мира» Даниила Андреева имеется слишком много разных сложных имён и труднозапоминаемых названий - имён иноматериальных миров сознания, неорганических сущностей, названий некоторых понятий…
Всё это делает прочтение «Розы Мира» трудным. Однако автор этой книги утверждает, что эти имена и названия ему были даны от высших, небесных Сил и соответственно эти имена и названия имеют свой собственный эзотерический смысл. К тому же, если читатель преодолеет данную трудность, то он откроется подлинным уникальным мистическим знаниям!
В этих неординарных знаниях мы обнаружим оригинальные духовно-энергетические структуры, уровни духовных слоёв и локализации тёмных и светлых миров сознания, а равно неорганических «жителей» этих миров.
Короче говоря, давайте ознакомимся только с одним из этих миров – светлых, райских миров. Здесь будет только один небольшой фрагмент из «Розы Мира», а попутно, в скобках, к некоторым названиям буду давать свои краткие пояснения…
«Могущественные духи, господствующие “там”, льют в созерцающих струи своих сил… Вдали, на горизонте, я видел до сих пор полупрозрачный, будто сложенный из хризолита, горный кряж, - вдруг я заметил, что горы начинают излучать удивительное свечение. Трепещущие радуги перекинулись, скрещиваясь, по небосклону... в зените проступили дивные светила разных цветов, и великолепное солнце не могло затмить их. Я помню чувство захватывающей красоты, ни с чем не сравнимого восторга и изумления…
Если искать в знакомых для всех явлениях хотя бы отдалённую аналогию тому, что видишь в Файре (один из просветлённых миров по Д. А.), то нельзя остановиться ни на чём, кроме праздничной иллюминации. Надо ли при этом говорить, что самые великолепные из иллюминаций Энрофа (материальной вселенной) сравнительно с Файром – не более чем несколько наших ламп в сравнении с созвездием Ориона.
Я видел множество существ в их вдвойне и втройне просветленных обликах: они явились сюда из более высоких слоёв, движимые чувством сорадования. Чувство сорадования свойственно просветлённым в несравненно большей мере и силе, чем нам; каждая душа, достигшая Файра, порождает это ликующее чувство у миллионов тех, кто миновал его ранее. Как передать состояние, охватившее меня, когда я увидел сонмы просветлённых, ликующих от того, что я, ничтожный я, достиг этого мира? - Не благодарность, не радостное смущение, даже не потрясение, - скорее, оно было похоже на то блаженное волнение, когда смертные в Энрофе предаются неудержимым и беззвучным слезам…
И всё, что я могу теперь восстановить из пережитого на следующей стадии подъёма, сводится к одному состоянию, но длившемуся очень долго, может быть, целые годы. Лучезарный покой. Разве не противоречивое, казалось бы, словосочетание? С обилием света у нас связывается представление о деятельности, а не об отдыхе, о движении, а не о покое. Но это - у нас, в Энрофе. Не везде это так. Да и самое слово “лучезарный” не так точно, как хотелось бы. Потому что сияние Нэртиса (следующего, ещё более просветлённого мира) лучезарно и в то же время невыразимо мягко; в нём сочетается чарующая нежность наших ночей полнолуния с сияющей лёгкостью высоких весенних небес. Как будто убаюкиваемый чем-то, более нежным, чем тишайшая музыка, я растворялся в счастливой дремоте, чувствуя себя подобно ребёнку, после многих месяцев, полных обид, страданий и незаслуженной горечи, укачиваемому на материнских коленях. Женственная ласка была разлита во всем, даже в воздухе, но с особенной теплотой излучалась она от тех, кто окружал меня, словно ухаживая с неистощимой любовью за больным и усталым. То были взошедшие раньше меня в ещё более высокие слои и нисходящие оттуда в Нэртис к таким, как я, для творчества ласки, любви и счастья.
Нэртис - страна великого отдыха. Неприметно и неощутимо, безо всяких усилий с моей стороны, лишь в итоге труда моих друзей сердца, моё эфирное тело медленно изменилось здесь, становясь всё легче, пронизанное духом и послушнее моим желаниям. Таким, каким является наше тело в небесных странах метакультур, оно становится именно в Нэртисе. И если бы меня мог увидеть кто-нибудь из близких, оставшихся в Энрофе (физическом мире), он понял бы, что это - я, он уловил бы неизъяснимое сходство нового облика с тем, который был ему знаком, но был бы потрясён до глубины сердца нездешней светлотой преображённого.
Что сохранилось от (меня) прежнего? Черты лица? - Да, но теперь они светились вечной, неземной молодостью. Органы тела? - Да, но на висках сияли как бы два нежно-голубых цветка – то были органы духовного слуха. Лоб казался украшенным волшебным блистающим камнем - органом духовного зрения. Орган глубинной памяти, помещающийся в мозгу, оставался невидим. Так же невидима была и перемена, совершавшаяся во внутренних органах тела, ибо всё, приспособленное раньше к задачам питания и размножения, было упразднено или в корне изменено, приспособленное к новым задачам. Питание сделалось похоже на акт дыхания, и пополнение жизненных сил совершалось за счёт усвоения светлого излучения стихиалей (высших природных энергий). Размножения же - как мы его понимаем - ни в одном из миров восходящего ряда нет…
По истечении долгого времени я стал ощущать всё прибывающее, радостное нарастание сил, как будто раскрывание таинственных и долгожданных крыльев. Не нужно понимать меня слишком буквально: речь идёт не о появлении чего-нибудь, напоминающего крылья летающих существ Энрофа, но о раскрытии способности беспрепятственного движения во всех направлениях четырёхмерного пространства. Это было ещё только возможностью - неподвижность по-прежнему покоила меня, но возможность полёта превращалась из неопределённой мечты в очевидную, открывающуюся передо мной перспективу.
От друзей моего сердца я узнал, что моё пребывание в Нэртисе подходит к концу. Мне казалось, что нечто, схожее с колыбелью, где я покоился, как бы медленно раскачивается вверх и вниз, и каждый взлёт казался выше предыдущего. Это движение порождало предвкушение ещё большего счастья, в которое я должен теперь войти. И я понял, что нахожусь уже в другом слое - в Готимне (более высокая райская сфера), последнем из миров сакуалы (энергосистеме) Просветления. То были как бы колоссальные цветы, размер которых не лишал их удивительной нежности, а между ними открывались бездонные выси и дали девяти цветов. О двух из них, лежащих за пределами нашего спектра, могу здесь только сказать, что впечатление, производимое одним из них, ближе всего к тому, которое оказывает на нас небесно-синий, а впечатление от другого отдалённо напоминает впечатление, которое здесь оказывает золотой.
Огромные цветы Готимны, составляющие целые леса, склоняются и выпрямляются, качаются и колышутся, звуча в непредставимых ритмах, и это их колыхание подобно тишайшей музыке, никогда не утомляющей и мирной, как шум земных лесов, но полной неисчерпаемого смысла, тёплой любви и участия к каждому из там живущих. С лёгкостью и спокойствием, недостижимыми ни для какого существа в Энрофе, мы двигались, как бы плывя в любом из четырёх направлений пространства между этими напевающими цветами, или медлили, беседуя с ними, потому что их язык стал нам понятен, а они понимали наш».
...
Я вижу смысл в том, чтобы эту линию своих статей о "Розе Мира" продолжить. Потому что эти "опытные" знания и оригинальная форма их изложения - не имеют аналогов ни в каком другом оккультном учении...
Книги самого автора этой статьи: https://www.cibum.ru/authorbook/44371177