На земле светало, облака становились розовыми и полупрозрачными, как сахарная вата, но над ними, в небе, ещё горели звёзды, крутились галактики.
Мэй волновалась. Ей надо было поспеть домой к рассвету, но это небо завораживало и не отпускало, на него хотелось смотреть вечно. Она покрепче прижала к себе Микки, лохматую собаку непонятной породы. Они летели. Гигантский кашалот нёс на спине девочку и её собаку. Казалось, будто они плывут по облакам, как по волнам бескрайнего океана.
А с земли на небо смотрели люди. Но они не видели кашалота. И Мэй они тоже не замечали, потому что мысли их были заняты предсказанием погоды на день. Им не было дела до детских сказок.
Кашалоты собрались стаей. Они направлялись к океану, на восток. На каждом кашалоте кто-то сидел. В основном это были старики, но встречались и дети, и юноши. Мэй огляделась. Микки залаял и приветливо замахал кому-то хвостом. "Микки, глупенький, - сказала девочка, - сейчас мы вернёмся домой, кашалоты обещали вернуть нас с рассветом..."
Но кашалоты молчали. И Микки тоже замолчал. Стало тихо-тихо. Только звёзды зябко вздрагивали и, одна за одной, кутались в тёмный шёлк неба и пропадали. Всходило солнце. Стая кашалотов летела прямо на него. Свет его становился нестерпимым, очертания предметов расплывались, Мэй зажмурилась... Микки скулил где-то рядом... Спина кашалота уходила куда-то вниз, но девочка не падала...
А утром в маленьком городке где-то на юге Чили умерли в больнице маленькая девочка и её собака, сбитые одной машиной... Врач сказала, что последними словами Мэй были: "Мама, кашалоты... кашалоты..."