О базарах Ташкента много сложено и не только Ташкента. Вы знаете передать специфику этого мира, не каждый сумеет, да и понять и оценить все краски, справиться только знающий.
Бозор, да!
Восточный базар – чарующий, манящий, особый, говорящий, поющий, многоголосый и всякий разный, в общем, незабываемый своей единственной, необъяснимой прелестью мир. Каждый раз, попадая туда, оказываешься в совершенно особом пространстве, отделенном от всего остального прочным заслоном специального этикета поведения, неведомого чужим.
Это – невероятный по эмоциональной силе, грандиозный спектакль, где каждый актер с неистовым рвением играет свою партию, нарочито-пошловато переигрывая:
– Почем арбуз?
– Братан, ти сначала папробуй, не нрависса, беcплатни аддам.
Это неповторимый кайф. Нищие, убогие, аферисты всех мастей, бродяги, мафиози от мала до велика, переодетые, но все равно узнаваемые менты, партийные и комсомольские работники – далеко не полный список базарной живописной животрепещущей живности.
Продавцы овощей и фруктов – аристократы с совершенно разной идеологией – каждая сторона уверена в наибольшей полезности предлагаемых ею продуктов:
– Такой картошка колорадский жук боялься.
Хитро-лукавые взгляды с обеих сторон, недодали сдачу, тут же принципиальные разборки, случайно вернули денег больше, чем положено, строгий молчок.
Или:
– Этот дынка вирос в Сурхандарья, cонца многа, палавина сахар, палавина мьед, ну, давай, падхады народ, свой агарод.
На вопрос: Кислые ли яблоки? – отвечают: Знаишь, я тибе гавару – кисла-сладкий.
И приторно-сладко же хватают покупателей за рукава, ведут к своему товару, расхваливая его.
Крик, шум, гам, хохот, ругань, перебранки, cпоры, ссоры, блатные разборки, поймали карманника, попрошайки, малолетки – преступники, базар, да.
А запахи непередаваемы и восхитительны, невероятные по обонянию арматы иногда cмешиваются с гнилью и тухлятиной, подчеркивая необычный колорит.
Куски разносортного мяса висят на крюках, мухи дивных размеров и цветов, пожуживая от удовольствия, делят добычу с осами, все это часто жарится на солнце, мясники говорят: «Восточни халадилник». Хоть впятером следи за продавцом – придешь домой, найдешь под хорошими кусками жилы, кости, хрящи и фрагменты ухогорлоноса.
Рано утром, когда, как охотник добычу, поймают первых клиентов:
– Килиент дарагой пришол, тибе дишовли даем, паход даем, штоб ден хароши биль, наш тавар твой симья сами лючий, завтра придошь, первий будиш, два раза больши даем, твой рука легкий будет.
А иногда, самые жадные:
– Нет, паход ни давал, – и сразу обиженно:
– Не хотел, не брал.
Но всегда, после первого покупателя энергично стучат деньгами по своему товару для быстрейшей реализации продукции.
Над всем этим почетно возвышается базарком – непререкаемая, свято почитаемая особа, имеющая неограниченную власть и все мыслимые полномочия, его щедро кормят, и он тоже кормит нужные, всякие важные персоны.
C Восточным базаром, ярким, красочным, мало что сравнится по прелести.
Вот так когда-то описал восточный базар, наш с вами соотечественник А.Гринблат.