Глава 8
Это моя мама
— Зоя! Убирай со стола. Не хотят, пусть не едят. — Злой после вчерашнего выступления жены Вадим, резко задвинул стул. — Одни неприятности от этого бабья.
Лиза и Лариса к завтраку не вышли. Одна спала, другая притворялась.
— Во сколько она вчера пришла? — Отец зыркнул на близнецов.
— Не знаем. Поздно. — Ковыряли в зубах братья тоже одинаково.
— Узнайте где она шляется и с кем. А с этой дурой я сам разберусь, когда вернусь.
Кузнецов-старший уехал по делам в Москву. Сашка с Лешкой переглянулись, синхронно пожав плечами. Задание отца казалось несложным: выяснить где и с кем проводит время сестра. Осталось решить: выполнить его самостоятельно или кого-то нанять. В Москве братья знали бы кому поручить такое дело, но вызывать сюда профессионала из столицы уж больно трудоемко.
Пораскинув одинаковыми мозгами, близнецы решили проследить за сестрой самостоятельно. Проще, дешевле и будет хоть чем заняться.
***
— Ген, тревожно мне что-то. — Софья гладила белье, аккуратно раскладывая его по стопкам. — Костя с Лизой Кузнецовой встречается. Колька, говорит, видел их на озере.
Гена понимал тревогу жены: если сосед Колька что-то знает, то знает вся округа, а значит и до Кузнецова дойдет — дело времени.
— Поговорил бы ты с сыном. Он ведь только тебя слушает. А, Ген? — Софья оглянулась на мужа. В комнате уже никого не было.
***
Костя с Лизой встречались на озере каждый вечер. Лето заканчивалось, через неделю девушке надо было уезжать в Москву — начиналась учеба.
— Расскажи мне что-нибудь про твою семью. — Лиза задала вопрос, вспомнив про утренний разговор с отцом. Таким грубым и жестким она его не знала.
Факт, что ни с папой, ни с родными братьями у нее нет ни любви, ни понимания познакомил девушку с чувством одиночества. Получалось, что единственным человеком в семье, на которого можно было положиться, была мачеха и то условно. Поддержка пьющей женщины нестабильна.
Костя помолчал, ковыряя палкой песок. Рассказывать о семье, парень решил с мамы. Лиза, боясь пошевелиться, слушала французскую речь. Костя говорил почти без акцента, девушка это уловила — французский был у нее в программе. Поняла она мало, только то, что мама, потомственная графиня, преподает английский в школе, и что у них с папой настоящая любовь.
— Английский ты тоже знаешь? — Лиза смотрела на Костю новыми глазами.
— Знаю, но хуже. — Парень чувствовал, что выпендрился и ему стало неловко.
— Мне пора. — Лиза встала с бревна.
Костя поднялся и обнял девушку. Первый раз. Его мозг не успел ни оценить, ни проконтролировать действие тела.
— Я хочу познакомить тебя с моими родителями. Встретимся завтра в шесть на том месте, где меняли тебе колесо. — Костя сам удивился своей решительности.
— Хорошо. — Лиза оглянулась. Ей показалось, что за ними наблюдают.
***
— Вот это дом Валентины Петровны. Она тоже учительница, только на пенсии. Отсюда начинается наша улица. — Костя любил свою деревню, свою улицу. Он с удовольствием показывал Лизе старые и новые дома, рассказывал истории их обитателей.
Девушка больше смотрела под ноги — большие и маленькие коровьи лепешки на деревенской дороге чередовались: свежие, несвежие.
***
— Мам, познакомься, это Лиза.
— Лиза, это моя мама Софья Андреевна. А папа где?
Софья видела, как сын волнуется, жалела своего мальчика и хотела помочь ему.
— Проходите, Лиза, будем чай пить. — Женщина быстрыми движениями вытерла стол и засуетилась, расставляя чашки.
Лиза разочарованно смотрела на пахнущую пирогами румяную крестьянку, пытаясь представить ее графиней. Воображения не хватало.
— Спасибо, Софья Андреевна, мы лучше пойдем погуляем. — Девушке хотелось выйти на улицу из этого тесного, заставленного сервантами, комодами и ведрами дома.
Софья это поняла, ослепший от счастья Костя — нет.