Послеотпускные отходняки после дичайше активного отпуска — это большая беда

Послеотпускные отходняки после дичайше активного отпуска — это большая беда. Начинаешь на всё подряд смотреть изменившимся взглядом «а там было лучше». В такие моменты остро реагируешь на монотонность работы и хочется всё в жизни менять нафиг. Так, чтобы от внутренней тебя уже ничего не осталось. Это, конечно, пройдет. Какая-то неделя-две, и ты снова — робот воспроизводства стандартных задач и запланированной жизни с поправкой на то, что иногда можно будет позволить себе помечтать о жизни в вечном лете, солнце и тепле.

Кстати, в Петербурге встречалось много бегунов. Я там бегала по лестницам в подъезде, мы жили в семиэтажном доме, я непрерывно наворачивала восемь «кругов» (подъемы и спуски) по утрам, и из-за повышенной влажности меня не накрывало чувством усталости. Лестничные пролеты были широкие, с выходом на площадку с квартирами, что сначала меня жутко смущало, но в итоге никак не помешало, один раз только столкнулась с уборщицей за пару недель и всё. Нет, в Москве у меня так не получается, не могу себя заставить бегать 7 этажей 8 раз, только все 17 в три круга. Не знаю, почему, иррационально не могу себя заставить и всё, нужно делать строго с начала и до конца. Еще обнаружила, что у меня, видимо, аллергия на московскую воду в том месте, где мы живем, потому что в Петербурге мучившая меня полгода сыпь на руках прошла уже на второй день, как будто ее и не было. А сейчас опять. Я думала, это из-за холодов, но нет, в Питере было пару дней холодно и с руками всё было просто отлично.

Еще и любимый сын уехал на лето в лагерь и к моим родителям. Это жутко неправильно, когда маме приходится расставаться с ребенком даже на такой срок. Но рационально я понимаю, что там ему лучше: солнце, бассейн, дача, забота, братья, друзья, прогулки и вкусная еда без перебоев — против скучной опустевшей городской Москвы не попрешь. Но я эгоистично скучаю. Плачу, внутренне совершенно разбито себя чувствую, потому что хочу видеть и ощущать физическое присутствие своего ребенка, который из статуса ребенка давно вырос, но для меня не перестает им быть. Я понимаю, что когда-то придется отпустить совсем взрослого сына во взрослую жизнь, в которой я буду принимать (вероятно) минимальное участие, и в такие моменты мне становится ясно, почему многие решаются родить детей, когда первые уже сильно выросли.

Еще и очередная чистка ботов в Телеграме — совершенно вымораживающее психологически мероприятие для админов с не глобально большим количеством подписчиков, когда дорог каждый новый, а уходит в такие моменты больше ста за какую-то неделю-две. Причем после каждой опубликованной записи. Можно даже ставки делать, сколько уйдет в очередную публикацию. Вдруг повезёт и будет меньше десяти? А может уже вот-вот текучка остановится, а то сколько можно публиковать записи только чтобы видеть исчезающих читателей. Но это проблема белых людей. Кажется, с моим каналом такие встряски происходили трижды и каждый раз я жутко страдаю, потому что не могу привыкнуть к тому, что сразу одномоментно исчезает столько пусть и неживых людей.

Сложно и другое: снова влиться в процесс постоянного чтения книжек. Они хотя бы отвлекают от всего и помогают быстрее адаптироваться к этой непонятной системной жизни. За отпуск привыкаешь к тому, что у тебя на чтение не хватает времени, а сейчас время появилось — давай, начинай, но никак не можешь себя заставить. В общем, пока мне грустно, и я прошу меня простить за этот уходящий в бесконечность текст, но мне он помогает синхронизировать свои мысли, пусть и не самые солнечные, как это обычно бывает. Но я очень буду стараться вернуться в ту счастливую себя, которой я была во время отпуска и снова публиковать свой любимый смайл в конце каждой записи 🤓