- И грянул гром. И обагрились кровью воды рек…. А ну, пошли отсюда! – в сторону полетели блокнот с карандашом, а в руки удобно легла родная клеймора.
- Тикаем, пацаны! Она же без башни совсем! – подростки, решившие поживиться в заброшенном особняке, улепетывали, лишь чудом не расширив дырку в заборе до двухместной.
- То-то же! – я поставила клинок рядом с собой, подняла блокнот, попутно погладив лопоухого щенка. - Кушай, Рекс, и никого не бойся. Сейчас я тебя защищаю, а вот вырастешь ты большим и сильным, станешь мне защитником.
Будущий защитник чихнул, смешно тряхнув ушами, и снова склонился над миской с молоком. Осенний день выдался сухим и солнечным. Мы с щенком устроились в тени деревянного навеса. Он обедал, а я развлекалась сочинительством. Дело шло вяло. То сюжет не складывался, то слог не устраивал.
Я исписала уже четыре листа и два раза наточила карандаш, когда меня прервали подростки. И ведь знают, что соваться ко мне опасно для здоровья, а все равно лезут. Все думают, что я храню в подвале драгоценности. Ну, да. Жила бы я в опустевшем доме одна без света и газа, если бы у меня были средства. Но разве они умеют думать головой?
Когда фирма процветала, я могла себе позволить многое. На участке, принадлежавшем моим живущим за рубежом предкам, вырос особняк, больше похожий на крепость. Латники в полный рост украшали вход, а окна закрывали витражи. На ристалище около дома проходили турниры латников, реяли стяги с ледяным драконом, звучал горн…
Хорошее было время. Безбашенное и веселое. Мы были молоды и наивны, вот и вляпались в сомнительный контракт. Первый год мы получали бешеную прибыль. Обставили особняк как средневековый замок, закупили настоящее оружие и доспехи, на ристалище добавили трибуны, занялись разведением охотничьих псов. А потом, как гром среди ясного неба, нагрянула проверка, вторая, третья… Лешку с Саньком замели за контрабанду наркотиков и отмывание денег, Люську за соучастие. Только мне удалось остаться в стороне по чистой случайности – я во время подписания контракта в горы ходила с приятелями.
Конфисковали все движимое имущество, даже собак. Рекса я случайно обнаружила под трибунами – забился в щель от страха. Вот и остались я, щенок, да пустой особняк, числящийся собственностью моих родителей. Идти мне было некуда – с такой репутацией на работу брать дураков нет. Не к предкам же бежать на поклон. Не ладили мы после того, как я отказалась с ними эмигрировать.
В первый месяц после разорения я обращалась к бывшим компаньонам по бизнесу, соседям и просто знакомым, но везде слышала невнятные рассказы про то, что сейчас нет мест, но «ты приходи ближе к зиме, может что и появится».
Поэтому сижу на веранде, сочиняю истории, которые каждый день приходят послушать ребятишки. Они садятся полукругом и часами слушают мои выдумки, принося в благодарность кое-какие продукты мне и Рексу. Иногда мне кажется, что это родители передают для меня нехитрый набор продуктов. Знают, что у взрослых ничего не возьму, да и милостыню я просить никогда не пойду – лучше умру с голоду в пустом доме. А так и дети под присмотром и совесть у всех чиста – вроде по-соседски помогают, хотя сами при встрече отводят глаза и не здороваются.
Вот так и живу, создавая видимость, что ничего не понимаю. Не важно. Главное, чтобы клеймора не заржавела и Рекс быстрее подрос. А то кто же будет согревать меня в пустом доме без отопления зимой?