В храме было пусто, когда юная Елена вошла внутрь. Девушка лет двадцати, гордо выпрямив спину и вздернув острый подбородок, неторопливо проплыла к алтарю. На её славном личике виднелись остатки вечернего макияжа, а значит она вовсе не спала. Скорее всего девчонка до рассвета ощупывала собственную молодость, проверяла её на прочность, безжалостно жгла и рвала. Очевидно этого не достаточно, чтобы избавиться от болючего, ядовитого. С первыми лучами восходящего солнца, босые, облепленные пластырем ноги, несли её в обитель любви и покоя.
Елена опустилась на колени. Сложив руки в молитвенном жесте она коротко всхлипнула, а после забормотала под нос неизвестные доселе слова. Говорил теперь не разум. Одно лишь сердце вторило стенам, иконам, крестам. Будучи прежде убежденной атеисткой, дама просто не могла знать святое, недоступное доселе, но распустившееся подобно гигантскому бутону в её груди. Воздух, пропитанный запахом свечей, такой характерный он для этого дивного места и чужеродный для неё самой. Лена ощутила себя дикаркой из джунглей, что попала вдруг в цивилизацию. Возможно именно так себя чувствовали бы инопланетяне, окажись они на Земле.
Дверь позади вздрогнула. Рыжеволосая прихожанка быстрым шагом направилась к незнакомке. Её каблуки эхом отталкивались от расписанных талантливым художником стен. Руки женщины, влетевшей в тишину, легли на затылок Елены. Та не шелохнулась. Молитва из её уст лилась медленно, точно рижский бальзам, капала на пол, оставляя едва заметные пятна, но внезапно голос девушки дрогнул.
- Чего тебе? - спросила она холодно.
- Грубо, - ответила собеседница с издевкой, - даже слишком. Грехи замаливаешь?
- Скорее глупости болтаю, - пробормотала Лена, опустив глаза.
- Интересная ты девушка, Лена. То в Господа не верит, хоть убей её, то сбегает со свадьбы нашёптывать у алтаря, кому-то незримому, нечтонепонятное.
- Тебя это волновать не должно, Саша.
- Нет, но твоё поведение имидж портит, - отрезала та.
Ответа не последовало. Глаза невесты стали влажными, но как только слёзы дали заднюю, страннаядымка обволокла зрительный орган. Огоньки свеч, что в унисон поплясывали, мигом погасли. Смальта на окнах пропускала лучи горящего шара, а потому вечно голодная тьма не сожрала девушек. В толстых нитях света витали миллиарды пылинок. Словно живые они крутились вокруг друг дружки, не замечая тяжелые взгляды чужеземок.
Рыжеволосая бестия устремила взор на подругу. Девушка тряслась и тихонько плакала.
- Исступление, - подытожила Саша.
- Оно самое, - прохрипела Елена.
- И что теперь?
- Присядь рядом.
- Мне? Молиться? Да я в Бога поверю, только если храм это с дождем смешается.
Голос Александры прозвучал слишком грубо в немом здании. Он разрезал воздух, выпотрошил его и перья разлетелись повсюду. Это место будто дичало. Стены обрастали плющом на глазах, а церковные атрибуты попросту исчезали. Творилось нечто жуткое, неправдоподобное. В то же время на улице разбушевалась непогода. На чистейшем, синем небе плясали тучи. Танец дождя или, что-то в этом роде. Постепенно, каменная, стойкая конструкция начала плавиться. Бетонные блоки расползались, словно мягкий пластилин. Каркас, имея стальной скелет, вдруг распался на волокна. Теперь вода с неба опасливо опадала на головы девушек.
- Что это было?! - проорала сквозь дождь Саша.
- Смешался, - насмешливо произнесла Елена, выжимая подол свадебного платья.
