Бесспорно, дети считывают наше состояние безошибочно. Наши страхи передаются им моментально, уровень тревожности взлетает до небес. Что делать в таких случаях, как успокоить для начала самих себя?
О повышенной тревожности я сама знаю не понаслышке. Бывает так, что тревожность носит генетический фактор. Думаю, у нас как раз тот самый случай. Уже третье поколение первых детей в моей семье, по линии отца, очень тревожные. К сожалению, уже нет очевидцев, которых можно было бы расспросить о родственниках до моего отца, но на примере уже нас троих (отец, я и моя старшая дочь) можно судить об очень похожих тенденциях.
Тревожность – не тот случай, когда можно просто не обращать на это внимание, пускать на самотек. На примере своего отца я могла видеть, что, к сожалению, советские методы воспитания, «мальчики не плачут» и прочие подходы привели к невероятным защитам, адреналиновой зависимости и полной остановке процессов эмоционального развития.
Конечно же, ни один родитель не желает, чтобы повышенная тревожность помешала его ребенку развиваться. Но, опять же, что делать со своими собственными тревогами, которые не спрятать?
Поделюсь своими способами, основанными на подходе развития.
1. Помните о своей роли альфы
Система внимания каждого человека подчинена определенной иерархии. То есть, в первую очередь, мы замечаем то, что наш мозг определяет приоритетным на данный момент. Для удобства такую иерархию можно представить себе в виде пирамиды. И самый нижний слой у основания – это наши привязанности. А следом уже идет то, что нас тревожит.
Скажем, я боюсь пауков. А я действительно их боюсь. Но если паук будет сидеть на ребенке, я смахну его без малейших колебаний. Даже возьму в тряпочку и милосердно выброшу в окно с шестого этажа, давить же жалко.
Если мы видим, что наши привязанности в опасности, то забываем о собственных страхах и спешим им на помощь. При пожаре мы бросаемся не к выходу, а искать своих детей, доставать из-под кровати кота или даже спасать самую дорогую сердцу вещь.
Поэтому в тревожащих ситуациях очень хорошо напоминать себе о своей альфе, о том, что на нас устремлены взгляды тех, кто от нас зависит и на нас полагается. Кто, если не я? Естественно, это не получится вот так легко и сразу.
Конечно, мы будем срываться и показывать свой страх, в том числе там, где не следовало бы. Здесь на помощь приходит второй пункт.
2. Перекрывайте собственную тревожность
Мама – тоже человек. Это бесспорно. Она имеет право на свои эмоции, на свои страхи. Это наша задача: научить детей узнавать и называть свои эмоции. Тревога – одна из важнейших эмоций. У меня самой не всегда получается удержать коней этой эмоции, которые уже готовы понести, особенно, если ситуация случается внезапно: застряли в лифте, раздался странный и громкий звук, дом зашатался во время землетрясения.
Я сама могу выглядеть, как кошка, которая подпрыгивает вверх на всех четырех лапах при виде огурца. Это не может не пугать детей. И не дай Бог мои страхи увидеть старшей тревожной дочери – сирена включается моментально, а затем еще долгое время приходится разгребать множество проявлений обсессивно-компульсивного поведения.
Поэтому, даже выдав определенную долю страха, важно научиться как можно быстрее «включать лицо». «Ух ты как бабахнуло! Я так испугалась! Сейчас посмотрю в окно, что там происходит. Всего лишь меняют крышу и бросают куски шифера в пустой кузов. Все нормально».
Приходится делать лицо и когда мы попадаем с детьми в незнакомое место. Если меня поставить в центре незнакомого города и дать карту, я не пойму в ней ничего. Поэтому делаю лицо и говорю, что, конечно же, я знаю, где мы, куда идти и вообще, сейчас я вас всех выведу. К моему удивлению, действительно вывожу, ведомая каким-то шестым чувством.
Взять пресловутые самолеты. Я очень боюсь летать. Конечно, я уже поняла, что этот страх мне удобен, очень практичен и нужен в качестве выхода тревожности. Но это другая история. Если бы я показала детям, как боюсь на самом деле, мы бы больше никогда не сели в самолет. Опять же, включать и делать лицо получается не сразу. Но годы тренировки дают свои плоды. )
Даже испугавшись, мы обозначаем свои чувства, но тут же показываем, что справимся с этим. Даже если в голове в этот момент мечется маленький человечек в хаотичных поисках выхода. Вначале этого человечка приходится ловить и успокаивать. Но затем эти реакции уже становятся автоматическими.
В присутствии тех, за кого ты несешь ответственность, за страхом включается спокойствие, пусть и показное, но так необходимое детям, чтобы им было за что удержаться.
Итак, быть альфой, которая, несмотря на свой страх, ею остается всегда – это высший пилотаж, альфа 80-го уровня. К ней мы как раз приходим уже потом, когда научимся перекрывать свои реакции вовремя.
Бесспорно, дети считывают наше состояние безошибочно. Наши страхи передаются им моментально, уровень тревожности взлетает до небес. Что делать в таких случаях, как успокоить для начала самих себя?
О повышенной тревожности я сама знаю не понаслышке. Бывает так, что тревожность носит генетический фактор. Думаю, у нас как раз тот самый случай. Уже третье поколение первых детей в моей семье, по линии отца, очень тревожные. К сожалению, уже нет очевидцев, которых можно было бы расспросить о родственниках до моего отца, но на примере уже нас троих (отец, я и моя старшая дочь) можно судить об очень похожих тенденциях.
Тревожность – не тот случай, когда можно просто не обращать на это внимание, пускать на самотек. На примере своего отца я могла видеть, что, к сожалению, советские методы воспитания, «мальчики не плачут» и прочие подходы привели к невероятным защитам, адреналиновой зависимости и полной остановке процессов эмоционального развития.
Конечно же, ни один родитель не желает, чтобы повышенная тревожность помешала его ребенку развиваться. Но, опять же, что делать со своими собственными тревогами, которые не спрятать?
Поделюсь своими способами, основанными на подходе развития.
1. Помните о своей роли альфы
Система внимания каждого человека подчинена определенной иерархии. То есть, в первую очередь, мы замечаем то, что наш мозг определяет приоритетным на данный момент. Для удобства такую иерархию можно представить себе в виде пирамиды. И самый нижний слой у основания – это наши привязанности. А следом уже идет то, что нас тревожит.
Скажем, я боюсь пауков. А я действительно их боюсь. Но если паук будет сидеть на ребенке, я смахну его без малейших колебаний. Даже возьму в тряпочку и милосердно выброшу в окно с шестого этажа, давить же жалко.
Если мы видим, что наши привязанности в опасности, то забываем о собственных страхах и спешим им на помощь. При пожаре мы бросаемся не к выходу, а искать своих детей, доставать из-под кровати кота или даже спасать самую дорогую сердцу вещь.
Поэтому в тревожащих ситуациях очень хорошо напоминать себе о своей альфе, о том, что на нас устремлены взгляды тех, кто от нас зависит и на нас полагается. Кто, если не я? Естественно, это не получится вот так легко и сразу.
Конечно, мы будем срываться и показывать свой страх, в том числе там, где не следовало бы. Здесь на помощь приходит второй пункт.
2. Перекрывайте собственную тревожность
Мама – тоже человек. Это бесспорно. Она имеет право на свои эмоции, на свои страхи. Это наша задача: научить детей узнавать и называть свои эмоции. Тревога – одна из важнейших эмоций. У меня самой не всегда получается удержать коней этой эмоции, которые уже готовы понести, особенно, если ситуация случается внезапно: застряли в лифте, раздался странный и громкий звук, дом зашатался во время землетрясения.
Я сама могу выглядеть, как кошка, которая подпрыгивает вверх на всех четырех лапах при виде огурца. Это не может не пугать детей. И не дай Бог мои страхи увидеть старшей тревожной дочери – сирена включается моментально, а затем еще долгое время приходится разгребать множество проявлений обсессивно-компульсивного поведения.
Поэтому, даже выдав определенную долю страха, важно научиться как можно быстрее «включать лицо». «Ух ты как бабахнуло! Я так испугалась! Сейчас посмотрю в окно, что там происходит. Всего лишь меняют крышу и бросают куски шифера в пустой кузов. Все нормально».
Приходится делать лицо и когда мы попадаем с детьми в незнакомое место. Если меня поставить в центре незнакомого города и дать карту, я не пойму в ней ничего. Поэтому делаю лицо и говорю, что, конечно же, я знаю, где мы, куда идти и вообще, сейчас я вас всех выведу. К моему удивлению, действительно вывожу, ведомая каким-то шестым чувством.
Взять пресловутые самолеты. Я очень боюсь летать. Конечно, я уже поняла, что этот страх мне удобен, очень практичен и нужен в качестве выхода тревожности. Но это другая история. Если бы я показала детям, как боюсь на самом деле, мы бы больше никогда не сели в самолет. Опять же, включать и делать лицо получается не сразу. Но годы тренировки дают свои плоды. )
Даже испугавшись, мы обозначаем свои чувства, но тут же показываем, что справимся с этим. Даже если в голове в этот момент мечется маленький человечек в хаотичных поисках выхода. Вначале этого человечка приходится ловить и успокаивать. Но затем эти реакции уже становятся автоматическими.
В присутствии тех, за кого ты несешь ответственность, за страхом включается спокойствие, пусть и показное, но так необходимое детям, чтобы им было за что удержаться.
Итак, быть альфой, которая, несмотря на свой страх, ею остается всегда – это высший пилотаж, альфа 80-го уровня. К ней мы как раз приходим уже потом, когда научимся перекрывать свои реакции вовремя.
