Александр Домогаров отметил свой 58—ой день рождения. Актер рассказал мне о том, считает ли себя сегодня востребованным в кинематографе и какое место в его жизни занимает театральная сцена (полная видео версия внизу; фото в студии – Никиты Симонова).
Пожалуй, не будет ошибки, если я скажу, что самый недоступный и закрытый из плеяды российский актеров, которые носят титул ceкс-символа страны, — Александр Домогаров.
— Александр, знаю, что вы страшно не любите это определение — «ceкс-символ», но из песни слова не выкинешь, это ведь даже не журналисты придумали, а публика. Я не понимаю, зачем так напрягаться-то по этому поводу?
— Как раз уже не напрягаюсь, потому что это… это… Почему-то хотел сказать «погоняло»… Этот лейбл был навешан на меня очень давно, а время все поставило на свои места. Так что я уже не обращаю внимания.
— Если говорить про «погоняло», то Андрей Сергеевич Кончаловский неоднократно озвучивал формулу: «Домогаров = театральное животное». Притом что мне кажется, вы человек кино.
— Нет, Жень, я все-таки твердо считаю, что театр — это первично…
— Вообще в профессии или в случае конкретной биографии?
— Вы простите, но я возьму на себя такую ответственность и скажу — вообще в профессии. Поскольку кино — это замечательно, фантастично, это любовь огромного количества зрителей, а если говорить о телевизоре, то количество зрителей увеличивается в разы. А театр — это проверка артиста на профессионализм. Потому что на сцене ты дышишь, ты ходишь, ты сиюминутно существуешь.
В театре ты в семь десять вечера на нее вышел, дай бог, в полдевятого, в антракте люди не ушли из театра — значит, ты еще что-то собой представляешь. А если прошло три с половиной часа, и люди еще остались в зале, более того, они встали по окончании спектакля и тебе аплодируют, то ты доказал им, что ты артист.
– А подобные вещи надо фиксировать?
– Невозможно. Если это хорошие артисты, никогда не бывает похожего спектакля. Вот смотрите, снят на пленку «Дядя Ваня» Кончаловского, и «Три сестры», и «Вишневый сад», и «Сирано де Бержерак». Я смотрю и точно знаю: ага, вот спектакль снимался в такой-то день, а вот в другой, потому что это совершенно разные спектакли.
Учителя наши так говорили:
«Не повторять! Вот сегодня вам кажется, что у вас все получилось. Не вздумайте завтра повторить то же самое, потому что вы сделаете хуже и себе, и зрителю, вы все сделаете ровно так же, только в худшую сторону. Не пытайтесь повторять, идите новым путем!»
Поверьте мне: каждый день выходить на сцену, как чистый лист бумаги, откинув все штампы, — это очень тяжело. И знаете, как еще бывает: когда тебе кажется, что ты готов творить, что ты хорошо играешь, подходит партнер и говорит: «Ты че делаешь-то сегодня?» И наоборот. Ты можешь себя плохо чувствовать, ты собой недоволен, а партнер в восхищении: «Ну ты сегодня вообще!»
Поэтому я и говорю, что театр — это искусство сиюсекундное, проверяющее профессионализм артиста.
