В прошлый раз я высказался и об «Обыкновенном фашизме» Ромма, и о фашизме, и о национал-социализме, и о социализме в частности. Дошли руки и до последнего фильма Михаила Ильича «И все-таки я верю». Последнего настолько, что он не успел его доделать. Это сделали за него Элем Климов и Марлен Хуциев. И вот к ним-то у меня вопросы. Сам фильм о 20 веке и о людях в нем живших, живущих и будущих жить, коль скоро работа над картиной началась, насколько я понимаю, в конце 60-х, начале 70-х. Как раз, когда Кирилл Палыч, будущий «Сторителлер всея Руси» на свет появился. И как сторителлер, я несколько смущен тем результатом, который получился у тех, не менее маститых режиссеров, которые из благих побуждений заканчивали работу за своим учителем.
Дело в том, что, как и в «Обыкновенном фашизме» Ромм начинает рассказывать историю (за кадром звучит его голос), комментируя различную хронику, от начала века до наших дней. Но, это не просто комментарии, а именно целостная история. Не выдуманная история, потому что героями ее становятся не только реальные «исторические персонажи», но и простые люди, запечатленные, по воли автора, на пленке. Я, как будто слышу его слова: «Вот об этих простых людях я хочу вам поведать. Они – герои моей истории…» И история эта «течет, как река, странное название», и ты сопереживаешь ее героям. Ты понимаешь, почему именно о них решил рассказать Ромм. Потому что они, это – ты. Они говорят с тобой, ты с ними. А, по большому счету, это такой внутренний диалог, в котором ты сам себе открываешься, благодаря тем людям, что ты видишь на экране.
Но вдруг, голос Рассказчика прерывается. К слову сказать, на очень «сильном по эмоциональному воздействию» месте. Взрыв атомной бомбы. И тишина. Уже другой диктор сообщает нам, что дальше голоса Рассказчика не будет… И история рассыпается. Она превращается в смонтированную последовательность различной хроники, в сопровождении весьма специфической музыки. Само по себе этот видео-звуковой ряд может произвести впечатление на зрителя, но История исчезает, как пропадают и те герои, о которых хотел рассказать Ромм. Несмотря на то, что хроника иногда микшируется с отрывками интервью с теми, кто еще несколько минут назад были «героями», а теперь, без голоса Рассказчика, они просто статисты. Сопереживать им не представляется возможным.
Не знаю, почему те, кто доделывал фильм, отказали Истории в Рассказчике и тем уничтожили ее, как ИСТОРИЮ. Ведь, был же сценарий и уверяю, зритель простил бы соавторам Михаила Ильича, то что голос Рассказчика немного изменился. Но, без рассказчика нет истории. А без истории нет героев. Величие перехода от немого кинематографа к звуку не в том, что герои обрели голос и стали сам говорить со зрителем, но в том, что зритель получил полноценного собеседника, Рассказчика, Сторителлера. В немом кино его не было. Не было общения. Был аттракцион. И здесь, конечно, не по злобе историю превратили в аттракцион. И это меня, как сторителлера, расстроило. Почти две трети фильма, который должен был стать еще одним гениальным высказыванием мастера, я смотрел на перемотке… Хотя хроника была подобрана… будьте-здрасьте. Остается загадкой, что должен был говорить Рассказчик. Теперь для зрителя это тайна…
