Галина Даниловна жила одна, пока в её доме впервые за двадцать лет не появилось сразу двое мужчин! И, поверьте, это произошло не просто так!
Интересно, зачем? Жила же как-то она без погреба, и без ремонта, и без комфорта...
***
Федя и Сева никогда не ладили. И это слишком мягко сказано. Отсутствие разницы в возрасте давало простор для соперничества. Встать пораньше и съесть все самое вкусное из холодильника, ни с кем не поделившись; подложить брату на уроке подушку, издаюшую неприличные звуки, а потом подложить её учителю и сказать, что это якобы сделал брат... Приклеить на спину оному бумажку с призывом "Пни меня!", а потом и учителю со ссылкой на братца. Размазать сосиску по стене в коридоре напротив столовой, покурить в туалете, напИсать под лестницей... Это все не Федя! Это Сева! То есть наоборот...
Внешне братья, появившиеся на свет с разницей в 15 минут, были совершенно непохожи. Федя был рослым с буйными рыжими кудрями, а Сева - невысокий шатен и упитан, особенно в области талии. Соответственно первый был Дрыщом с мочалкой из ржавой проволоки на черепе, а второй - Жиропузом ростом от горшка да вершка. Нет, не два. Полтора.
Может, все было бы по-другому, если бы мальчиков воспитывала отец, но, увы, Галина Даниловна рано овдовела, когда "малолетним террористам" не исполнилось и трех...
Семья жила в области, соседней с Московской, в деревне, в добротном доме, вела хозяйство, имела свой магазин... Но, увы, когда мужа и отца не стало, достойного кандидата в окрестностях не нашлось, да и не до поисков было... Поэтому "милая Галочка" справлялась с хозяйством одна - родители и её, и покойного мужа жили далеко, навещали изредка...
Вот и сыновья, когда выросли, разъехались кто куда. Федя отправился под Мурманск, а Сева - тот вообще на Камчатку. Оба после армии решили связать свою жизнь с подводными лодками. Нет, маме они, конечно, звонили, поздравляли её с праздниками, иногда присылали деньги, но вот чтобы навестить - нет. Галина Даниловна сама прилетала к сыновьям в разные концы страны, но потом здоровье стало не то. Магазинчик пришлось продать, дом обветшал, наступала нищая, одинокая старость.
- Но почему сыновья не помогут с ремонтом? - вопрошала соседка, розовощекая, пышнотелая Людмила. - Двадцать лет почти дома не были! Стыдоба! Позвони, пусть приедут, мать навестят!
- Да не приедут они, Люся! Все в работе, да и живут далеко!
- Бобылями живут! Так и не женились! Детей нет! Пусть хоть о матери позаботятся!
Прошёл месяц, разговор забылся, и вдруг промозглым октябрьским вечером в калитку позвонили.
На пороге стоял Сева. Галина Даниловна лишилась дара речи...
На следующий день сын рьяно принялся за ремонт. А где-то через неделю к нему присоединился и Фёдор.
Через пару месяцев мамин дом было не узнать: сыновья настелили новый пол, утеплили стены, выложили новую печь, купили мебель. Но самое главное был, конечно, погреб, который появился прямо под домом. Большой и благоустроенный. В нем могли поместиться не только все заготовки на зиму, ранее хранящиеся у соседки, но и половина населения их деревни!
"Однако, они совсем не изменились! - с грустью констатировала хозяйка нового погреба, - все так же дерутся, как петухи. Давно живут по раздельности - что им делить?"
Оказалось, было что. И приехали они через двадцать лет не просто так и уж тем более не просто так вырыли погреб.
Спустя неделю братья покинули деревню.
-... Ты уж прости меня, Галя, - каялась Людмила, - я подсмотрела номера телефонов, пока ты в огороде была, и позвонила им обоим. Сказала, что под домом твой прадед, который из кулаков был, ещё до революции клад зарыл... Ну что ты так смотришь на меня? Если бы я это не придумала, не видать тебе ни ремонта, ни печки, ни погреба!... Ого, какой огромный! Здесь и мои соленья поместятся!