Глава 5.
- Тёть Галь, а от чего баба Шура умерла?- спросил Денис, после того как она подоила его корову.
- Ну как от чего. От того, от чего мы, старики, помираем. От старости и померла,- ответила она процеживая молоко в банки.
Денис пытался вспомнить сколько же лет было бабе Шуре. Последний раз он её спрашивал об этом, когда ему было десять лет.
- Ба, а сколько тебе лет?
- Да старая я уже, старая. Пятьдесят три годочка мне,- отвечала она смеясь.
Тогда ему все, кому было за сорок, казались глубокими стариками. И где десять лет, а где пятьдесят три. А сейчас, когда самому тридцать и тот самый стариковский по детским ощущениям возраст не за горами, кажется, что не такая это уж и старость, а совсем даже наоборот.
- Да она крепкая была. Никогда ни на что не жаловалась. Я даже не видела, чтобы она таблетки какие пила. Всё у неё сборы какие-то травяные были,- рассказывала тётка Галина, присев на скамейку. - Да и я, как приду к ней вечерять, выпью пару кружек чаю её особенного, так сразу усталость как рукой снимает.
Ты ж видишь какое у неё хозяйство было и со всем сама справлялась. Правда последние года она говорила, что корову надо сбывать. Не по силам она ей уже. Да и то правда. Сено-то она уже лет пять как не косила. Покупала. Коровка считай сама себя и обеспечивала. Молоко, творог, масло, у нас бизнесмен скупает. Вот на те деньги она и покупала сено.
А тут мы с ней вечерком чайку-то попили. Она тогда всё за грудь держалась. Я у неё спрашиваю не худо ли ей. А она отвечает, что надо бы прилечь. Сон, говорит, он всё лечит. Ну, я и пошла к себе домой. Чего сидеть-то, ежели человеку полежать надо. А на утро смотрю из её трубы дымок не идёт. Ну, думаю припозднилась, с каждым бывает. А когда она свою корову в поле не выгнала, тут я и забеспокоилась. Захожу к ней, а она как лежала, так и лежит. Милая ты моя, ручки на груди сложила, как знала, что в последний путь. Врач сказала, что сердце у неё во сне остановилось. Вот, всем бы так легко и не мучится.
Солнце уже закатилось за горизонт и с реки потянуло сыростью. Куры в курятнике перестали переговариваться. Гуси в своём отсеке затихли. И корова Малинка, тяжело вздохнув, легла на солому. На деревню опускалась ночь.
- Что-то засиделась я у тебя, парень. Спать давно пора. Завтра подниматься с петухами. Ну, поросёнка ты сам покормишь, не велика наука, а с коровой помогу. Куда ж деваться-то,- говорила тётка Галина.
Денис проводил её до калитки и, постояв немного на улице, пошёл в дом.
Да, денёк у него сегодня выдался бесконечно долгим и тяжёлым. Столько событий и воспоминаний накатилось сразу, что он заснул моментально, едва его голова коснулась подушки.
В окно светила полная луна. Её серебряный диск казался больше обычного. В детстве, когда он смотрел на луну, Денису казалось, что у неё есть глаза, которые смотрели на него и рот, который растягивался в улыбке.
Вот и теперь она медленно увеличивалась в размерах и глаза стали отчётливо вырисовывается. Большие, слегка раскосые, карие глаза смотрели на него и манили к себе. Он почувствовал как по спине прошёл холодок, но был не в силах оторвать взгляд. Луна громко засмеялась и опять сделалась маленькой и безликой.
Кто-то тронул его за плечо. Денис медленно повернул голову и увидел того самого косматого старика, которого прогнала тётка Галина.
Он улыбался беззубым ртом и что-то говорил, но Денис не слышал.
Старик беззвучно захохотал и рассыпался на микроскопические частички.
Его окутала вязкая темнота, в которой он не мог пошевелится. У его ног что-то копошилось и пищало. С неимоверными усилиями ему удалось поднять ногу и стряхнуть с себя неизвестную тяжесть. Шаг за шагом он медленно шел раздвигая темноту руками. Впереди было какое-то светлое, размытое пятно. Он приблизился к нему и узнал бабу Шуру. Она стояла у сундука и, повернув в замке ключ, отбросила крышку.
Баба Шура повернулась к нему. Она была такой, какой запомнил её Денис - строгой, но с добрыми, немного печальными глазами, в которых затаилось что-то загадочное. Она ласково посмотрела на него, улыбнулась и, сложив руки на груди, растворилась в полосе лунного света, пробившегося в маленькое окошко под потолком.
Денис проснулся едва на дворе забрезжил рассвет. Странный сон всё ещё стоял у него перед глазами.
Продолжение следует...