Окончания истории. Начало в другой статье.
Я была в полной растерянности. В моей голове возникали и крутились разные вопросы. Где, когда, как и почему?
Где и когда моя учительница познакомилась с Лидиным отцом? Почему именно Лидин отец переехал из Череповца к нам в город, а не наоборот? Как и почему умерла Лидина мама? Но тут Татьяна Федоровна позвала нас с Лидой обедать.
Я сидела за столом и потихоньку наблюдала за всеми. Лида вела себя намного вызывающе, как будто бы делала одолжение, а Татьяна Федоровна старалась всячески ей угодить. Зато Лидина сестренка, постоянно ластилась к Татьяне Федоровне, и было видно, что и Татьяна Федоровна очень любила девочку. А Лиду - это очень злило, хотя она всячески пыталась это скрывать.
Дверь открылась и в квартиру вошел Сережа, увидев меня, он удивился. Да и как не удивиться, если мы почти год н не виделись, и они теперь жили по другому адресу. Увидев Сергея, Лида заулыбалась. Пообедав, мы втроем ушли в комнату и стали болтать. Видно было, что у Лиды с Сергеем сложились хорошие дружеские отношения. Но время шло, и я сказала, что мне пора домой.
Как только мы вышли из подъезда, я сказала Лиде, что ей здорово повезло, т.к. Татьяна Федоровна замечательный человек и видно, что она очень хорошо к ней относится, но Лида похоже пропускала все мои слова мимо ушей.
Чем дольше я дружила с Лидой, тем больше понимала насколько она сложный и упертый человек, человек, который не любит признавать свои ошибки и которого очень трудно переубедить.
А еще, Лида абсолютно не умела извиняться и признавать свою неправоту, даже когда понимала, что перегнула палку и незаслуженно обидела человека.
Я в отличие от нее, не умела долго злиться и как правило, первой делала шаг к примирению, пока однажды не поняла, что это стало задевать мое самолюбие и я решила поговорить с Лидой начистоту.
Разговор был тяжелый и не очень приятный. Я кидала ей свои обвинения, а она слушала и молчала. Мои слова отскакивали от нее, как горох от стенки, наконец мое красноречие иссякло, я не выдержала и прокричала: «Что ты молчишь, неужели тебе нечего сказать?» А потом махнула рукой, развернулась и пошла.
Но Лида меня остановила. Нет, она не стала просить прощения, она сказала примерно следующее:
«Я не умею просить прощения, я понимаю, что я веду себя неправильно, что я тебя обижаю. Но я не могу себя пересилить. Я не хочу терять нашу дружбу, но я такая, какая есть и не буду другой. Решать тебе. А потом развернулась и ушла.»
Я чувствовала себя обиженной и разбитой, потому что ждала совсем другой реакции.
Мы не перестали с ней общаться после этого разговора, но наши отношения стали другими.
Наконец наступили летние каникулы. Мои родители, как правило, сначала отправляли меня в пионерский лагерь, а потом к бабушке в деревню, и я возвращалась в город перед первым сентябрем.
Но не 1 сентября, ни через неделю Лида в школе так и не появилась. Телефонов тогда не было, и моя классная попросили меня сходить к Лиде и узнать почему она не приходит на занятия.
Дверь открыла Татьяна Федоровна и пригласила меня войти. В квартире никого не было, а Татьяна Федоровна выглядела очень постаревшей и несчастной. Когда я спросила ее о Лиде, она отвернулась от меня, а потом вдруг заплакала. Я испугалась. Татьяна Федоровна пыталась взять себя в руки и только выговаривала «Почему она так со мной поступила, почему?»
Мне было очень тяжело и в то же время неприятно смотреть на это, хотелось встать и убежать, чтобы этого ничего не видеть и не слышать. Наконец она справилась с собой и сказала: «Лида здесь больше не живет». А потом с большим трудом, сдерживая слезы, она рассказала мне о том, что произошло.
Когда началось лето, Лида стала уговаривать отца съездить в Череповец, но отец сказал, что не может взять отпуск, а может просто не хотел. Но Лида стала уговаривать отца отпустить ее одну, но он даже слышать об этом не хотел. А Лида не успокаивалась и продолжала гнуть свою линию. Наконец отец сдался и взял с Лиды обещание, что через месяц она вернется обратно.
А где-то через две недели после ее отъезда пришло письмо, в котором она написала, что она не вернется обратно и что отец должен сделать выбор между ней и мной. И Татьяна Федоровна заплакала вновь:
«Как она могла так поступить, ведь Танюшка (кажется так звали Лидину сестричку), называла меня мамой, я ее очень сильно полюбила. Почему она снова решила лишить ее матери, я ведь Лиду не обижала, старалась относится к ней, как к дочери. Лидин отец вместе с Танюшкой уехали в Череповец, чтобы уговорить Лиду, но так и не вернулись.»
Она перестала плакать, а потом неожиданно попросила меня написать Лиде письмо и уговорить ее вернуться обратно. Она дала мне листочек с ее адресом. Я взяла адрес, пообещав, что напишу и выскочила из квартиры. На душе было очень скверно и тяжело от всего увиденного и услышанного.
Я сдержала обещание и написала Лиде письмо, и даже получила ответ, в котором Лида написала, что она никогда не вернется в наш город. Я снова написала ей письмо, но ответа так и не получила.
Однажды я встретила Сергея, который больше уже не учился в нашей школе и стала его расспрашивать о Лиде. Он сказал, что он ездил в Череповец, разговаривал с ней, уговаривал ее вернуться, но она отказалась.
Больше я никогда не видела ни Татьяну Федоровну, ни Сергея и даже не искала с ними встречи, и не знаю, как в дальнейшем сложилась их судьба.
Может быть у этой истории был и другой конец, и Лидин отец, и Татьяна Федоровна вновь стали жить вместе, но я об этом не знаю.
Лида преподала мне хороший урок и многому меня научила. Конечно легче всего осуждать человека и кидать в него камень, труднее всего понять…
Я до сих пор не понимаю, как можно было разрушить счастье близких людей, ради своих амбиций.